— А у меня был выбор? — усмехнулась она. — Это лучше, чем сосать каждый день одному ублюдку под угрозой увольнения. Теперь это просто секс. Добровольный, страстный, с двумя сильными мужчинами, которые хотят друг перед другом показать, кто круче.
Она встала, подошла ко мне, взяла за подбородок.
— И знаешь, что самое смешное, раб? Они оба ревнуют меня друг к другу. Оба бесятся, когда я с другим. А ты — нет. Ты принимаешь. Ты ждёшь. Ты единственный, кто любит меня по-настоящему. Без условий. Без собственничества.
Она поцеловала меня в лоб.
— Сегодня был первый день. Сначала Кирилл. Потом Артём. Они брали меня прямо в кабинете, на ковре, по очереди. Кирилл был грубый, злой, хотел доказать, что он главный. Артём — сильный, нежный, ревновал, но терпел. А потом они поменялись. И так несколько раз.
Она расстегнула блузку, скинула юбку. На ней были только чулки.
— Иди сюда, раб. Твоя очередь. Я хочу, чтобы ты привёл меня в порядок после них.
Я опустился на колени, приник лицом к её промежности. Запах был тяжёлый, густой, мужской. Я закрыл глаза и начал вылизывать, чувствуя, как Лена стонет и гладит меня по голове.
— Да... вот так... мой верный... мой единственный... — шептала она. — Они имеют моё тело, а ты имеешь мою душу. Ты — моя настоящая любовь. А они просто... инструменты.
Я вылизывал её долго, тщательно, стараясь достать языком до самых глубоких складочек, собрать всё, что оставили после себя эти двое. И чем больше я это делал, тем сильнее чувствовал: я победил. Я. А не они. Потому что она возвращается ко мне. Всегда. После любого из них.
Когда я закончил, Лена удовлетворённо вздохнула и повалилась на диван.
— Принеси вина, — попросила она. — Красного, полусладкого. И иди сюда, посиди со мной.
Я принёс вино, сел на пол у дивана, и она запустила руку в мои волосы, перебирая пряди.
— Знаешь, Игорь, — сказала она задумчиво, — сегодня, когда они оба были во мне, я вдруг поняла одну вещь. Я поняла, зачем ты всё это терпишь. Ты не мазохист. Ты не слабак. Ты — самый сильный мужчина из всех, кого я знаю. Потому что только сильный человек может отказаться от собственничества. Только сильный человек может любить так, чтобы отпускать. Ты даёшь мне свободу, и этим привязываешь меня крепче любых цепей.
Я молчал, слушая, чувствуя, как слёзы счастья подступают к горлу.
— Я люблю тебя, Игорь, — прошептала она. — По-настоящему. Не так, как их. Иначе. Глубже.
Я люблю тебя, Госпожа, — ответил я. — Больше жизни.
Она улыбнулась и закрыла глаза.
— Завтра они снова будут драться за меня в кабинете. А я буду думать о том, что вечером вернусь домой. К тебе. К моему настоящему мужчине.
Я поцеловал её руку и замер у её ног, слушая ровное дыхание. За окном шумел город, а в моём сердце был покой. Абсолютный, полный покой. Потому что я знал: что бы ни случилось, с кем бы она ни была, как бы ни старались другие проявить свою мужскую силу, она всегда вернётся. Ко мне. К своему рабу. К своей настоящей любви.
Санаторий