Говорит, что впервые почувствовал настоящую близость, когда вылизывал её после того мужика.
Лена молчала несколько секунд, а потом расхохоталась. Звонко, искренне, счастливо.
— Боже, какой мир! — воскликнула она. — Игорь, ты понимаешь, что ты сделал? Ты приобщил его к нашему ордену! К ордену рогоносцев! Ты распространяешь правильные ценности!
Она встала с дивана и прошлась по комнате, сияя.
— Знаешь, что, раб? — сказала она, остановившись напротив меня. — Я горжусь тобой. Ты не просто принимаешь мою свободу, ты ещё и других учишь правильно любить. Это заслуживает награды.
У меня ёкнуло сердце.
— Награды, Госпожа?
— Иди в спальню. Жди меня.
Я пошёл, чувствуя, как колотится сердце. В спальне я встал на колени у кровати, как обычно. Через несколько минут вошла Лена. В руках у неё была маленькая шкатулка. Моя клетка. Ключ.
— Сними, — сказала она, протягивая ключ.
Руки дрожали, когда я отпирал замок. Металлическая клетка упала на пол с тихим звоном. Я почувствовал невероятную лёгкость и одновременно странную пустоту. Я не носил её так долго, что без неё чувствовал себя голым.
— Ложись на спину, — приказала Лена.
Я лёг. Она села рядом, погладила меня по груди, потом опустила руку ниже. Я был уже твёрдым, мучительно твёрдым от долгого воздержания.
— Соскучился? — прошептала она.
— Очень, Госпожа, — выдохнул я.
— Я знаю. И сегодня я тебя награжу.
Она встала рядом со мной, поставила ногу на край кровати. Чулок. Чёрный, ажурный, до середины бедра.
— Ты любишь мои ноги, раб?
— Больше всего на свете, Госпожа.
— Тогда кончи мне на ногу, — просто сказала она.
Я замер.
— Что?
— Ты слышал. Кончи мне на чулок. Я хочу видеть, как ты кончаешь от мысли, что я тебя наградила. И потом всё слижешь. До последней капли.
Я взял член в руку. Лена смотрела пристально, не отрываясь. Я смотрел на её ногу, на изгиб подъёма, на то, как чулок обтягивает щиколотку, и думал о том, что это — награда. Что она могла бы не разрешать. Что она могла бы оставить меня в клетке навсегда. Но она разрешила. Потому что я хорошо себя вёл. Потому что я приобщил нового раба. Нового члена ордена.
Этого хватило. Я кончил с тихим стоном, наблюдая, как белые капли падают на чёрный шёлк, растекаются по маслу, блестят в приглушённом свете спальни.
— Умница, — прошептала Лена, когда я перестал дрожать. — А теперь чисто.
Я опустился на колени, взял её ногу в руки и начал слизывать. Вкус её чулка, вкус моего собственного семени. Странный, горьковато-солёный коктейль.
— Ты мой хороший мальчик, — гладила она меня по голове, пока я вылизывал чулок дочиста. — Мой преданный, верный раб. Ты распространяешь моё учение. Ты приводишь ко мне новых адептов. Я тобой горжусь.
Я поднял на неё глаза, чувствуя, как слёзы счастья подступают к горлу.
— Я люблю тебя, Госпожа.
— И я тебя люблю, раб. А теперь надевай клетку обратно. Награда закончилась.
Я послушно взял металлическое кольцо, потом клетку. Лена сама защёлкнула замок и убрала ключ в шкатулку.
— Завтра у меня ужин с Артёмом, — сказала она, ложась в постель. — Так что у тебя будет работа. А сейчас иди на кухню, принеси мне воды и иди спать на своё место.
Я принёс воды, поцеловал её руку и вышел из спальни. Лёг на диван в гостиной, чувствуя привычную тяжесть металла и невероятный душевный подъём.
Я сделал её счастливой сегодня. Я получил награду. Я привёл в орден нового брата. Всё было правильно.
А завтра будет новый день. Опять будет любовник. Новая порция счастья для неё и новая порция служения для меня.
Буря в пустыне (отрывок из "Империя Зла")