таким, как у дяди Кости, а потом привыкаешь и даже нравится. Начнёшь с ребятами жить, даже проще, чтобы девственность сохранить до мужа.
– Для меня уже не принципиально. Сёмка по-братски постарался для сестрёнки.
– Ёпть!... Мать знает? – с возмущением воскликнула Валентина.
– Сегодня узнала. Конечно, расстроилась немного, что рано такое случилось.
– Стресс у мамки по этому поводу?
– Там серьёзнее причина, Валюш. Наш папенька отмочил почище. Приехал у матери развод просить. Видите ли, в загранку надолго посылают с какой-то липовой женой, шпион сраный. Ну, сама знаешь нашу Верушу, подмахнула заявление на развод не глядя, а к вечеру ей взгрустнулось. Сидит зарёванная и отцовские фотки на подносе жжёт. Смотрю, тут Сёмой не обойтись, надо более действенный depressant искать. А где его на ночь глядя найдёшь. Меня, как женщину она не воспринимает, а в окошке у Лены свет горит и Наденькины котлетки ещё не съели. Дай, думаю, вызову подругу. Пусть мамке косточки переберёт, выпьют под закуску, покурят, а там наш домашний ёбарь вернётся, отделает пьяненькую мамулю, глядишь, к утру воспрянет родненькая.
– Всегда хотела для себя родить умненькую дочку, бог не дал, – печально проронила Валя, притянув к себе племянницу, целуя её в висок. А ко мне чего примчалась, малышка?
– Хочу любовницу завести, что б иметь её и дружить с ней. Не нравится мне ваша Ленка, меркантильная и похотливая. Сёмчик рассказывал, что всех наших тёток трахает, когда захочет и вы позволяете себя ей в угоду. И меня к рукам приберёт, а мне ты нужна, а не эта толстозадая бабища.
Валентина одобрительно хмыкнула и поделилась своими соображениями с Таней.
– Хочу ей найти любовницу, пусть трахается с ней сколько хочет... Прости, Танечка, Димка приучает меня к сквернословию, сроду не материлась без дела. А тут не сдержалась. Хотя мат сексу не противопоказан. Что ж теперь будет, девочка моя? Веруша решила допустить тебя в наш совместный уговор ублажать мальчишек?
– С Сёмкой, вроде, не запрещает. И с тобой, думаю, позволит если ты не будешь против, чем я хуже её?
– Кто ж себе откажет в удовольствии любить такую прелесть. Во всяком случае, удовлетворить твоё любопытство сочту за долг родной тётки, а то попадёшь такой Ленке в руки, испортит тебя безотказной похотью. Тебя, синичка моя, когда-нибудь целовала женщина?
– Мне однажды ты приснилась и мы целовались по-настоящему, с тех пор я и запала на тебя Валюшенька, – призналась девчонка.
– А губёшки свои зачем накрасила, Таточка? Давай уберём эту помаду, детка.
– Хотела тебе понравиться, а что, Валь, не надо было?
– Ты и так красива, сядь поближе, малышка. Кем же ты себя видишь в общении с женщиной, хочешь главенствовать или подчиняться?
– А у тебя с Ленкой как?
– Мы все у Ленки в подчинении, Танюш.
– И мамка тоже? – удивилась Таня, – она же по званию подполковник, ты главбух, а ваша Ленка просто летёшник.
– При чём тут звания и должности, тут темперамент определяет старшинство в постели. А у Ленки темперамента на троих хватает.
– Она вас бьёт что ли? – усмехнулась Татьянка, – давай я буду у нас с тобой за старшую. Я часто слышала, как отец мамке вколачивал в постели, а она бедненькая только хныкала. Я же не буду издеваться над тобой. Ты только научи, как это делать.
– У твоего отца эгоистичное отношение к жене. У Ленки, по отношению к нам, нечто иное. Её жесткость лишает воли к сопротивлению и тем приятна нам до сладкой боли. Выходит, что сегодня ты подо мной, а не я. Раздевайся, сучка, и
реализуй сокровенное