ложись к своей «мамочке». Даром только время теряем.
– Вас Ленка тоже материт и вам это нравится, Валюш?
– Как приплывёшь, сразу оценишь. Марш раздеваться, красота моя!
Валентина повалила на диван племянницу и припала губами к груди Танюшки.
– Сладенькая моя девочка. Узнаю Верушину грудь, сосочки крупные, как смородинки А трусики зачем оставила? Ты мне вся нужна, трусишки чистые?
– Конечно, я вся чистая, к тебе ведь шла. Меня Семка перед нашим сексом всю с мылом вымыл. Он мне куни в первый раз сделал, – довольно засмеялась Татьяна.
– И как тебе понравилась его ласка?
– Очень, Валюль, хотя щекотно немного. Потом я даже просила его продолжить, но не хватило времени.
– А повторить для меня сможешь? Тогда идём на кровать. Я тоже успела помыться после твоего звонка.
– Ждала, сучка? – торжествующе заключила Таня, – чего тогда ломалась, Валюш?
– Думала, что разыгрываешь тётку. Поверить не могла, что захочешь меня. А ты действительно хочешь? Сёме минет делала или тоже времени не хватило?
– Он меня не просил. А когда его делают до акта или после? – поинтересовалась Татьянка, глядя в раскрытую прорезь в промежности Валентины.
– Можно и после, коли не брезгливая. Приступай если не передумала. – Татьяна пробежала язычком между наружных губ партнёрши, ощутив её руку у себя на голове. С губ женщины сорвался томный вздох и лёгкий нажим на голову, заставил Таню утонуть в раздвинутых ногах любовницы.
* * *
Ранним утром следующего дня Татьяна вернулась домой. В квартире царила безмолвная тишина, мать ещё не вставала после бессонной ночи, проведённой с Семёном в своей спальне. Что так тихо в доме, думала Таня, разуваясь в прихожей. Заглянув в комнату брата, она сделала вывод, что без неё они ночевали вместе. Из своей спальни, вышла Веруша, запахиваясь в домашний халат.
– Доброе утро, Танечка, – потягиваясь в утренней прохладе, поздоровалась Вера, – я только умоюсь и приду на кухню. Ставь чайник и решай, чем вас кормить перед школой.
Мать зашла в туалет, а Татьяна направилась на кухню. На столе стояла полупустая бутылка креплённого «Байкала» и хрустальные рюмки с осадком напитка. В пепельнице небольшая горстка окурков, со следами Ленкиной помады. Что они тут вытворяли ночью если мать не прибралась на кухне. Может и Сёма потрапезничал с дамочками. По количеству окурков похоже, что вполне возможно было его участие за столом. В холодильнике значительно убавилось количество котлет в кастрюле. Таня включила чайник и помыла под краном рюмки и тарелки с остатками жареной картошки и нарезанных кружков солёных огурцов.
Вскоре в кухню вошла Веруша и, отводя глаза в сторону, заглянула холодильник.
– Яишенку съешь, Танюш? – спросила она не поворачивая головы к дочери.
– Меня Валечка накормила, кофейком побаловала.
– Ты ей рассказывала о наших событиях в семье? – спросила Вера.
– Она почти не удивилась и одобрила твоё решение развестись.
– Чем занимались, телевизор смотрели?
– Чем могут заниматься две взрослые женщины, мамуль? – Повторила вопрос матери Таня, разворачивая её к себе лицом и впиваясь поцелуем ей в губы.
Оторвавшись от лица Татьяны, мать с возмущением вспылила:
– Это что за шутки, Таня, я тебе не давала повода к подобному обращению со мной.
– Только не говори, что без разрешения твоей толстожопой, я не могу позволить себе нежность к своей матери.
– Татьяна, я тебе не запрещаю это с Валентиной, но ты не должна за этим обращаться к своей матери.
– Вот как? Но не осуждаешь Наденьку и Валю за тоже самое. Что за двойные стандарты в наших отношениях, мамочка?
Жена: вид со стороны