– А зря, ты меня должна научить женским нежностям. Я тебя уже второй год хочу. И Наденька мне тебя рекомендовала. Не с Леной же мне этим заниматься. Я тебя люблю, Валюшенька. Ты ведь Верушу любишь? А я её копия. Так что копия скоро будет. Не бойся, моя девочка, никто о нас знать не будет если сама не проболтаешься. Вообщем подробности при встрече. Пока, моя радость!
– Ты, сумасшедшая, Таньк! Дай трубку матери.
– У неё Лена, они заперлись и сосутся, не хочу их отвлекать.
– Ну, если ты меня обманываешь, смотри у меня!...
Татьяна бросила трубку на аппарат и пошла в спальню к матери. Та расправляла чистую простынь на кровати, взбивая подушку.
– Мамуль, я позвонила нашей Валюше и напросилась к ней в гости с ночёвкой. Ты ведь меня отпустишь, тем более, у тебя с Леной сегодня намечается интим, переходящий в ночь с нашим Сёмой. Я вам только мешать буду, а завтра утром приеду. Сёмке о моей поездке к Вале не говори. Спросит, я у Надюши. Приятных снов, дорогая.
– Постой, Таня, а где Валины мужики?
– Уехали к родне дяди Марка. Ну я убежала, мамуль.
Через четверть часа Татьяна зашла в подъезд знакомого дома и позвонила в дверь квартиры. После второго звонка, она услышала неторопливые шаги хозяйки квартиры. Щёлкнул замок и дверь медленно открылась. На пороге стояла Валя, облаченная в белый фланелевый халат, с ироничной улыбкой на лице.
– Пришла всё-таки, шалопутная. Проходи бесстыдница, тётку позорить надумала. Нашла себе ровню, молодостью торгуешь, девочка. Вешай куртку на плечики, вымокла вся. И надо было через весь город тащиться ко мне под дождём.
– Не нужно было квартиру Суржиковым отдавать, жили бы в одном дворе.
– Не я решала кому в ней жить. Хотя, по справедливости квартира была моя. Её мой отец на производстве получал.
– Причепурилась для своей Танюши, – удовлетворённо заметила гостья, чмокнув тётку в щёку, – и запах такой обалденный.
– Буду я ещё для соплюшки красоту наводить. По какому поводу мамка ночные посиделки затеяла?
– Эти посиделки я им организовала, чтобы стресс снять.
– В связи с чем стресс? – Не поняла Валентина, усаживая племянницу на диван.
– Вас когда-нибудь отец бросал? – задала наводящий вопрос Таня.
– Даже два отца, Танюш, один мой, другой Костика. А при чём тут стресс?
– И как ты с этим справлялась, Валюль?
– Оба были слабаками, не с чем было справляться. В основном, банальным сексом с близким человеком. Это был вполне эффективный способ в моей жизни по тем временам, – откровенно призналась Валентина племяннице.
– И я даже догадываюсь с кем. Я вот пришла за этим к тебе. У меня только две самые близкие женщины – моя мамуля и ты Валюля. У нашей Веруши искать сочувствия в сексе довольно сложно, остаёшься ты.
– Баба Надя поближе меня будет, – напомнила Валентина.
– Может и так, но её сердце больше лежит к её внукам почему-то?
– Она всегда мужиков больше жалела, чем баб. Сначала своих мужей, затем дядю Костю. Помню, как предлагала мне научить брата целоваться с женщиной. Причём, в постели сама ему первой бабой стала, на свою голову. Ну, и я в стороне не стояла, пока с ним в одной квартире жила. Работала в магазине рядом с домом. Так он частенько в обеденный перерыв таскал меня к нам домой. И к аналу через нас с мамкой пристрастился.
– Это же больно в попу, Валечка! – Опешила Татьянка, брезгливо поморщившись.
Мутуализм