как я давно не была здесь. А это надо понимать, Верочка, твоя Татьянка? Одеть тебя в мамкин китель, деточка, от молоденькой Верушки не отличишь. Господи, какая ты, Верка, счастливая, родить себе такую прелесть. Опять ты меня обошла, Куприяшечка. Всю жизнь хотела такую дочку. Умница, красавица, Моему Юрке даже искать жену не нужно, такое чудо в одном дворе с нами живёт. Юра, сейчас же поцелуй мою сноху и запомни этот поцелуй на всю жизнь. Сёмочка, достань из сумки мой фотик. Это фото я на всю свою жизнь сохраню. Словно Костик и Верушка из далёкой нашей жизни. Дома на стенку повешу в рамке назло Блохастику. Пусть знает, кого на чужих баб променял, балбес!
Ленка смахнула слезу со щеки и навела объектив фотоаппарата на детей. – Танюшенька, поцелуй твоего жениха, как это делала твоя мамочка двадцать лет назад.
Веруша растрогано вздохнула и задумчиво добавила с тихой горечью в голосе.
– Господи, действительно, словно привет из прошлого, только при поцелуе у Кости руки всегда на моей заднице оказывались. Костя тот же, только задницы менялись с каждым годом. Думала, Ленк, хоть ты его сможешь удержать возле себя. Спасибо Косте хоть за Юрика. Может, он не во всём будет похож на отца. За того прежнего блохастика я свою дочь не отдам, пока сама не смогу убедиться в этом. Учти, дочка. Говорят, любовь живёт три года, остальные годы уходят на привычку в партнёрстве. Поэтому, Танюшенька, сначала дети, потом «любовь до гроба» если от неё что-то останется за такой короткий срок. Мой печальный опыт тебе известен, дорогая. Среди моих близких, к сожалению, никому не удалось опровергнуть эту горькую истину и, увы, не по вине женщин, девочка...
– Прости, Веруш, моя вина, что затеяла эту пошлую ностальгию не ко времени. – с сожалением признала Ленка, – Сёмушка, ставь рюмки на стол и забьём на эти страдания по прошлому. Правда, опять придётся пить эту злополучную отраву, Верк, только её и нашла в кухонном шкафчике. Последствия от неё ты помнишь по прошлому разу. – припомнила Ленка, смешливо ухмыльнувшись про себя. – Забыла поди, как меня дубасила за содействие в изнасиловании своей подруги.
– Тогда своей партнёрше, Блохина, наливай не больше двух рюмок, иначе у вас толку не будет, а повтора может не случится. Тут огурчики от Наденьки остались на закуску. Танечка, если не хочешь, не пей. Чтобы расслабиться, достаточно одной рюмки, – предупредила Вера Павловна дочь. – Как у вас сладится не знаю, но пусть Лена сегодня решает за тебя. В её интересах, чтобы тебе не пожалеть об этом. Наливай Сёма, Татьянке не в край, а то ловить её будем уже после первой рюмки.
Уже стало заметно, как после выпитой рюмки, Танюшка значительно повеселела. Щёчки её порозовели, взгляд на свою партнёршу стал более вызывающим и Ленка сама налила ей не полную рюмку, а лишь половину, поцеловав в губы вместо закуски. Девчонка захлопала её по спине, но смирившись с вынужденным принуждением, обмякла в её руках, позволив властной любовнице положить её руку себе на грудь.
– Умничка моя, вот и хватит с нас, Танюш. Пойдём в твою спаленку, моя хорошая. Ни к чему тебе видеть, что они сделают с твоей матерью. Достойно отдаваться принуждению Веруша умеет, это мне по себе знакомо.
– Лен, вас проводить? – попыталась встать со стула Вера Павловна, но Сёма усадил её к себе на колени. – Ленка, злыдня чортова, головой отвечаешь мне за дочь. Салфетки и полотенчик на столике. Полтора часа тебе хватит терзать Танюшу, завтра
Ступни знаменитости