облизывались. Одному Костику моя жопа глянулась. Вот Верка и сбагрила его мне по-дружески. Юрка один в один со своим папашей. Потому Верушка любит моего Юрочку в память о Косте. Выкинула блохастого за порог, а из сердца не смогла.
Таня втянула за руку к себе на кровать Блохину и опрокинув её на подушку, приникла губами ко рту любовницы.
– Отдай мне свой язычок, сучка, – потребовала девчонка, ухватив зубами Ленку за подбородок
– Зачем со мной так грубо, попросить трудно, что ли, ненормальная?
– Привыкай ко мне, Салтычиха, – коротко отрезала Танюшка, втягивая язык Ленки себе в рот, посасывая его и удерживая рукой за подбородок женщину. – Хочу полежать на тебе, как на матрасике. Лобок к следующему разу побрей, колется больно. Грудь у тебя красивая, Ленк. Дай мне её пососать. Если я от твоего Юрки залечу, с ребёнком до садика сидеть будешь сама. Начнёшь возникать, внучку не увидишь и меня тоже. Твоя мать дня не работала и ничего, вон какую для меня жопу выкормила. Кстати, Валюшку мою забудь, остальных оставишь себе. Не по годам тебе такой курятник
– А если она не захочет бросить меня? Всё равно по привычке будет ходить со мной в архив.
– Сама с ней разберусь, меняю её на себя. Тебе мало меня, что ли? А Надю с Верой чур на двоих и не мухлевать в нашем уговоре.
– А если найду замену Вальке?
– Сначала найди, потом решим. На работе приглядела кого-то? Веруша уже знает?
– Если согласится видеться у вас дома, узнает. Лучше покажи чему тебя Валюха научила. Но не ерепенься, козочка. Валюшка дорогого стоит. За столько лет блуда с ней чего только не было. И любились с ней и мужьями делились. Про всех их баб знали. Но они нам с нашими сыновьями тоже не запрещали. Закинь руку за голову и не пищи. Я тебе меточку на недельку оставлю для наших баб, чтобы вопросов не задавали, чья курочка в их курятнике оказалась.
– Ты ещё зелёнкой меня пометь, птичница, – мстительно глядя на Ленку, Татьяна покорно подставила подмышку своей любовнице.
Блохина склонилась к Татьяне и облизав впадину под рукой девочки впилась в неё поцелуем оставив яркое пятно от засоса.
– А теперь ноги раздвигай, мелочь прыщавая.! Будешь знать как торговаться с тётей Леной. Захотела у меня Валюху забрать, сучка мокрохвостая.
–Мммм аай! Салтычиха подлая! В изнеможении заходилась Татьянка, пытаясь вырваться из цепкой хватки Блохиной.
– А ты захныч, захныч соплячка желторотая, как твоя мамка хнычит подо мной. Я тебя ещё страпоном отделаю засранку.
– Погоди стервоза, ещё доберусь до тебя, сука жопастая, зло кляня Блохину томно шипела Танюха.
* * *
Телефонный звонок нарушил тишину в квартире Софьи Даниловны. Никак Леночка хочет поговорить со мной, подумала Софья Даниловна, снимая трубку с телефонного аппарата.
–Добрый вечер, Софья Даниловна, Костя беспокоит. Возвращаюсь домой из техникума.
– А что так поздно? Рабочий день у тебя когда закончился?
– У вечерников коллегу подменял на лабораторных занятиях.
– Один идёшь или с коллегой, Костик?
– Один, Сонечка, товарщ до конечной поехал.
– Ну, одного я ещё накормлю, зятёк. Заходи, но на ночь у себя не оставлю. Спать надо в своём дому и со своей женой.
– Жена сегодня тоже по гостям шурует. Оправдался Костя и вошёл в подъезд тёщи.
– Тогда садись за стол. Хорошо ещё суп остался, котлеты сейчас разогрею. Ешь и отправляйся домой. – Костя перехватил тёщу за талию и усадил себе на колени, расстегивая на ней ворот домашней кофты, – прекрати тормошить старуху, ешь пока не остыло, мне с тобой необходимо поговорить.
Солдатский вальс