С этим ещё успеется, – снимая со своей ноги руку зятя, Софья Даниловна поднялась и перешла к плите.
– Костик, милый, не забыл ещё, как ты в первый день нашего знакомства мне под юбку руку запустил, пока в комнате никого не было, а потом ходил чуть ли не каждый день в отсутствии моих домашних, а там и вовсе на пару с Мариком на меня насели. Устала я с вами, мужики. Мне Лена предлагает заменить вас на ваших сыновей. С ними мне будет легче. Мне и двух раз в неделю за глаза с ними хватит, причём, без готовки для них. Не обижайся на старуху, видать, кончилось моё время. Вам лучше найти для себя женщин помоложе и побогаче чем я. У меня всего лишь пенсия, а аптека бесплатных лекарств не выдаёт. У своей дочери я на жизнь не прошу, а с ребятками мне хлопот никаких. Если будут приходить, то по одному и не больше двух раз в неделю на часок. Так сказать просто приглядывать за моим самочувствием. Ну потешу когда мальчишек собой по мере возможности. Мне ведь привычки свои поздно менять. А вам, мужики, я не отказываю с визитами, но по выходным. Мы друг другу не чужие, столько лет вместе. Доедай, Костя, и приходи ко мне в комнату, а Лену зря не зли, нето враз закончатся твои хождения по бабам. Не буди лихо, пока тихо. А Марик дорожит семьёй. С ним проще сговориться.
***
– Ну, будет тебе, Таньк, изгаляться над птичницей, – мягко оттолкнула Блохина Ленка голову молодой любовницы от своей промежности. – Ишь как присосалась, всё равно лучше Валюхи не скоро станешь. А свою мать почти догнала. Понравилось тебе с тётей Леной? Возьми полотенчик, оботри мордашку. Говори, кого к тебе прислать?
– Своего зови, устала я с тобой. Моя мамуля Юру нахваливает, хочу его попробовать.
– И то верно, Танюха, Сёмку ты уже опробовала, остались ещё двое.
– Димасика не хочу. Моей Веруне засос оставил, придурок. Пусть на своей бабе Соне упражняется.
– Тогда жди, курочка, своего петушка, пойду за ним. И заберу мою несушку, пока её совсем не затрахали твои петушки.
Ленка поцеловала свою любовницу в тонкую шейку, поднялась с постели и перекатывая массивными ягодицами, направилась в спальню Веруши. Войдя в комнату, она разглядела при тусклом освещении торшера на кровати Сёмку и стоящую перед ним Верушу, с обнажёнными ягодицами, готовая принять в себя член сына. В кресле сидел Юрка, с вожделением поглаживая, лежащий на животе детородный орган.
– Вы тут у моей подруги собрались брать мазки или что? А нашего Юрочку моя Танюша ангажирует на часок к себе в спаленку.
– Как она себя чувствует? – обеспокоилась Вера Павловна, поднимаясь с колен.
– Как может себя чувствовать молодая женщина, способная принять у себя парня с таким вот... Юра, ты всё ещё здесь? Презерватив на тебе?
– В шортах, maman, сейчас надену – с готовностью отозвался Юрка
– Напяливай резинку и проваливай к Татьяне, или Сёму отправлю, а ты останешься с нами.
– Уже ушёл, девочки, – поддёрнув на поясе шорты, Юрка метнулся к двери.
– И что теперь, Верк, как будем делить единственного кавалера? – спросила Ленка.
Внезапно из прихожей донесся продолжительный звонок. Присутствующие переглянулись между собой.
– Это кто же? Ты кого-то ждёшь, Вера Павловна? Сёма, выясни кого там принесло на ночь глядя, – распорядилась Блохина.
– Куда ты его посылаешь? Я здесь хозяйка и сама открою – возразила Веруша, надевая халат. В прихожей она заглянула в дверной глазок и при свете коридорной лампочки увидела ухмыляющуюся
Рампа. Часть 7-2.