опустились на колени друг напротив друга. Дрожащими пальцами они начали касаться своих кисок. Это было самое унизительное зрелище за весь день: две голые подруги на морском берегу, под жадным взглядом старого рыбака, неумело трут свои нежные, гладкие половые губки.
Они старались. Пальцы скользили по клиторам, проникали внутрь, но внутри была только сухость, боль и ледяной ужас. Ничего не получалось. Стыд полностью блокировал любое возбуждение.
— Бестолковые… — проворчал старик. — Всё самому приходится делать.
Он тяжело пододвинулся ближе. Его огромные, мозолистые руки, пропахшие табаком, рыбой и морской солью, грубо схватили обеих за бёдра. Почти одновременно он всунул каждой по два толстых, жёстких пальца глубоко внутрь.
— А-а-а! — вскрикнула Инна, чувствуя, как её узкую киску буквально распирает эта чужая, шершавая плоть.
— Больно! Пожалуйста, не надо! — взмолилась Аня, извиваясь под его хваткой.
Старик не слушал. Он начал резко и грубо трахать их пальцами, сильно надавливая на переднюю стенку, пытаясь выдавить из них тот самый «морской фонтан». Его движения были жёсткими, бесцеремонными, царапающими нежную слизистую. Девочки кричали и плакали, их тела сжимались от боли и отвращения. Внутри было сухо от стресса, и каждое движение причиняло только жгучую боль.
— Нету ничего… — зло прорычал он через пару минут, резко выдергивая пальцы. С них тянулись тонкие ниточки слизи. — Сухие вы, как выброшенные на берег водоросли. Тьфу на вас.
Он поднялся, вытер руки о свои грязные штаны и ещё раз окинул их измученные, зарёванные, голые тела взглядом.
— Ладно. Сегодня покровитель добрый. Гуляйте. Но помните: трусики ваши теперь у меня. Захочу — по всему посёлку на заборах развешу. Приходите завтра. Иначе сами знаете.
Старик подхватил свой рюкзак и, не оборачиваясь, скрылся в густых зарослях прибрежных кустов.
Как только его шаги стихли, девочек будто прорвало. Они вскочили, не глядя друг на друга, лихорадочно хватая то, что осталось от одежды. Инна натягивала шорты прямо на голое тело, Аня судорожно втискивалась в тонкое платье. Без трусиков они чувствовали себя ещё более голыми и грязными — каждый шаг отдавался жгучей болью и ощущением липкой морской грязи между ног.
— Бежим… быстрее… — прохрипела Инна.
Они сорвались с места и бросились прочь от проклятого волнореза. Бежали через кусты, не разбирая дороги, задыхаясь от слёз и солёного ветра, подальше от моря, от парней и от страшного старика, который навсегда отнял у них ощущение чистоты.
принцесса из королевства Эргос- 2