его туше. Кабан фыркнул, забегал кругами, а потом сорвался с места и унёсся в чащу, оставив несколько грибов на полянке.
У меня в голове что-то щёлкнуло. Все эти животные, которые трахаются без остановки... этот хряк, который завёлся с пол-оборота после грибов... По спине пробежал холодок, а в паху снова зажгло - но уже с примесью какого-то дикого азарта.
Я быстро подошёл к полянке, пока зверьё разбежалось, и аккуратно срезал ножом все оставшиеся грибы. Их было штук семь, и они пахли странно - землёй и чем-то сладковатым, приторным. Я завернул их в платок и засунул в рюкзак.
Когда я возвращался домой, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевое и лиловое. В лесу темнело, тропинку почти не видно. В голове роились мысли, сердце колотилось от возбуждения и страха. Что это за хрень?
Я подошёл к бабушкиному дому, когда уже смеркалось. В окнах горел тусклый свет, пахло дымом из трубы. Я остановился на крыльце, чувствуя в рюкзаке тяжёлый узелок с грибами, и понял, что эта поездка в глухую деревню обещает быть гораздо интереснее, чем я думал.
Глава 2
Я толкнул скрипучую дверь и вошёл в дом. В кухне пахло травами и чем-то печёным. Сестра Аня, нацепив на себя фартук поверх старых джинсов и футболки, стояла на четвереньках, оттирая линолеум тряпкой. Её джинсы натянулись на попе, подчёркивая упругие формы, но я даже не смог ничего представить - слишком уж она походила на пацанку в своей одежде, с коротко стрижеными волосами, собранными в хвостик, который мотался из стороны в сторону.
— О, ты вернулся, — подняла она голову, не прекращая тереть пол. — Чего там набрал?
— В бане парится, скоро будет. Говорит, суп к ужину сварила.
Мы перекинулись ещё парой фраз о лесе, о комарах, и я, сославшись на усталость, прошёл в нашу комнату. Мы с Аней жили здесь вместе, на двух старых железных кроватях, стоявших у противоположных стен. Я запер дверь, вытащил из рюкзака узелок с грибами и выложил их на свой стол. Фиолетовые шляпки с белыми крапинами странно поблёскивали в тусклом свете лампочки. Пахли они всё так же приторно-сладко, с земляной ноткой. Кабан съел их и не сдох, но вдруг для человека они губительны? Мысль эта заставила меня поёжиться.
Я достал нож и, стараясь дышать как можно реже, нарезал грибы на аккуратные кубики размером с ноготь мизинца. Они были мясистыми, упругими — будто резал не грибы, а какое-то экзотическое мясо. Собрав нарезку в кучку, я отложил нож. В углу комнаты стоял старый книжный шкаф, и я нашёл на полке потрёпанный определитель грибов. Перелистывая страницы с пожелтевшими от времени картинками, я искал что-то похожее на мои находки. Бледные поганки, мухоморы, рядовки, шампиньоны... Ничего похожего. Ни фиолетовых шляпок, ни упоминания о том, что они могут творить с животными. Прокляв сквозь зубы эту деревенскую глушь, я захлопнул книгу. Бабушка уже скоро должна была вернуться, и я решил убрать следы своих экспериментов. Но тут в коридоре послышались её шаги и голос, зовущий Аню помочь с вёдрами. В спешке, забыв про нарезанные кубики на столе, я просто ссыпал целые грибы обратно в узелок и засунул их поглубже в рюкзак.
Когда я вернулся в комнату после ужина, Аня уже была там. Она сидела на своей кровати, листая какой-то глянцевый журнал.
— О, а что это у тебя так сладко пахнет? — спросила она, наклоняясь к моему столу. Прежде чем я успел рот раскрыть, она
Cлучайный знакомый