— Назар. .. Назарчик. .. вставай милый! — Тихий, мягкий и такой волнующий голос, дошёл до ещё спящего мозга, сквозь сон, будоража, вызывая улыбку и неконтролируемую эрекцию.
Потянувшись, открыл глаза и сбросив одеяло, ощупал пустую подушку рядом, в поисках докторши. А там пусто! Жалко! Жалко, что в кровати никого, кроме меня.
Хотя и так, настроение прекрасное, а всё произошедшее, за этот длинный день, кажется, спросонья, удивительно гармоничным и радостным. Ведь соревнования, державшие в напряжении всё последнее время, уже в прошлом. Да и дневная жара, отступила, превратившись, правда, во влажную, вечернюю духоту. Даже доносящийся через приоткрытое окно удушливый запах цветущей акации, шум листвы, пение пичуг и блики фар от редких машин, радовали, поднимая настроение.
Шум воды, звон посуды и вкусные ароматы из кухни окончательно взбодрили, прогнав остатки сна. Что-то радостно шипело и булькало, создавая ощущение предстоящих возможностей удачного окончания дня – так жрать хочется. Особенно же хорошее настроение, подкреплялось довольством умиротворенного самца, оприходавшим такую классную. .. самку.
Тут в спальню, мило улыбаясь, заглянула Алевтина.
— Проснулся наконец! А я зову, зову. .. Есть хочешь? —- И ответила сама же себе. — Конечно хочешь. Быстро помойся и за стол.
— Да мне бы домой надо. ..
— Ничего страшного. Час времени, роли не играет. — Угукнула, одобрительно и похотливо, заметив мой сонный стояк. — Хоть чаю попей с блинчиками. И давай быстрее, остынет же всё. А я старалась.
Не обращая внимания на мои возражения, взяв за руку, голого, поволокла в ванну, где торопливо намылила и лейкой душа смыла пену. А я стоял столбом, не зная, что делать и только выполнял её команды.
— Так, теперь всё! Быстро вытирайся и одевай мой халат. — Командует, раздеваясь и открывая вид на две сладкие дыньки.
Заметив мой заинтересованный взгляд и неконтролируемое движение рук, потянувшихся к груди, грозит пальчиком – мол, это запретный плод. Смотри сколько влезет, но не трогай. А ведь хочется. Ну вот зачем она так делает? Понимает же, знает, что дразнит, или нет? По ней вообще не понять.
— Чай, блинчики на столе, а я быстренько искупнусь и подойду. — Продолжает, задирая ногу и забираясь в ванну. Демонстрируя два сочных полупопия, с выглянувшей, словно призывно моргнувшей, бритой щелкой. — Поешь и домой бегом!
Вот те на! Значит продолжения не будет! И сиди теперь, гадай, что она хотела этим сказать. Так что, начало чаепития, стало довольно напряженным. Возбуждённый, весь горя, с колотящимся сердцем в предвкушении – пока ожидал, когда выйдет после ванны Алевтина. Сидел, поедая блинчики со сметаной, запивая чаем и тупо уставившись в вещающий что-то телевизор.
По телу разливался странный жар, а внизу живота нарастало упорное, тягучее напряжение. Оно мешало сосредоточиться, отвлекая внимание, и вызывало стеснение, от этого желания. Жарко! Ноги чуть–чуть раздвинуты, халат на голое тело расстёгнут. Между ног горячо, и член на старте - в состоянии полуготовности.
Наконец, вода перестала шуметь, и дверь ванной открылась. Вот и она - свежая, с чуть припухшими, сочными губами и заметным румянцем на щеках. Темноволосая, высокая Алевтина, закутанная в полотенце, еле прикрывающим грудь и попу. Правда, почти не скрывающем остальное тело в капельках воды. Быстрой, нетерпеливой походкой влетела на кухню. Подошла к столу, налила чаю. Взяла чашку с тёплым напитком и, стоя, начала тихо прихлебывать. Нас разделял кухонный столик. Почувствовав моё напряжение, с интересом стала поглядывать на меня украдкой.
— Что красавчик, заждался?
А у меня, вся сущность сосредоточилась в постепенно твердеющем члене. Ощущении, как головка, постепенно набухает, все ближе и ближе продвигается к веющему прохладой выходу из плена халата. Вот
Юлины колготки 2