не остановилась, а наоборот, стала двигаться ещё яростнее, словно пытаясь жадно проглотить всё, что я ей отдавал. Хлюпая, чавкая, вводила внутрь и выводила, продлевая оргазм.
— Да, да, да. .. Не кончай. .. — стонала Алевтина, — протяжно, хрипло, как больное животное.
Глаза закатились, слюнка потекла по подбородку, а тело сотрясалось крупной дрожью. Волны наслаждения били по нервам одна за другой: сначала острая, почти болезненная вспышка в головке, потом глубокие, тяжёлые сокращения внутри, которые заставляли бёдра трястись, вбиваясь вовнутрь. И потом снова и снова — словно электрические разряды по всему телу. Чувствовал, как внутри неё всё пульсирует, сжимается, выталкивает и втягивает одновременно — кончал так сильно, с низким, тяжёлым стоном облегчения. Потерявшись на несколько секунд в пространстве.
— Ты так сладко стонешь. — Наклонившись, шепнула девушка.
— Ты тоже, — потянувшись навстречу, попытался поймать губами стоящие торчком соски. — Как же хорошо.
Постепенно, волны оргазма начали стихать и Алевтина, всё ещё вздрагивая, легла, опустив голову мне на плечо. Дыхание рваное, прерывистое, щёки блестят от пота, несколько прядей прилипли ко лбу и вискам. Переведя дыхание, провёл ладонью по её мокрой от пота спине. От лопаток до ягодиц.
— Ты вся мокрая. ..
— Ага! Сейчас полотенце найду. — Чуть слышно, с придыханием, словно после тяжёлой болезни, произнесла Алевтина. — А то постель насквозь промочим.
— Не надо! Давай полежим.
— Надо! Я знаю, малыш. Я быстро.
— Да, и презерватив сними, — приподнялась на локте, наблюдая. — Аккуратно, не пролей! Завяжи узлом и выкинь в мусор.
— Угу!
Чмокнула в щечку, и голая пошла в ванную комнату, возбуждающе покачивая попкой. Вернувшись с полотенцем, включила свет.
— Мой мальчик, — улыбнувшись, потянулась, заложив руки за голову, выпятив сиськи и прекрасно понимая, что мне в мельчайших подробностях видно её оголённое тело, — тебе пора. Марш мыться, одеваться и домой.
В голове совершенно пусто, ни одной путной мысли. Все произошедшее, было будто во сне и будто не со мной. Киваю головой как китайский болванчик и плывя по течению, собираюсь домой.
— Я завтра приду? — Спрашиваю, стоя у двери и глядя с обожанием на Алевтину.
— Не спеши, — шепчет она, придвигаясь поближе.
Халат, словно случайно, распахнулся, открывая то, что явно предназначалось для моих глаз.
Я аж засмотрелся! Боже, какие дыньки!
— Хмммм! Господи, Назарчик. — Тяжело вздохнула докторша, быстро запахивая халат. Её лицо на мгновение омрачилось, но на губах тут же снова заиграла улыбка. — Давай сделаем небольшой перерыв. Я тебе позвоню. Беги милый!
Тёплая, душная южная ночь, лёгкий ветерок, доносящий дурманящий запах цветущей акации, перебивающий все городские миазмы. Лунная дорожка, дрожащая на волнах поливочных арыков, и рык самолётных двигателей вдали. ..
Быстрым шагом, иду домой, пытаясь обдумать мою. .. близость с докторшей. Вывод напрашивается только один. Как ни странно, но в отношениях, я просто плыву по течению. И с этим не хочется ничего не делать.
А ещё, Алевтина сказала, что надо сделать перерыв. Значит, что-то не понравилось. Может не позвонить. Да и вообще не понятно – зачем ей всё это. Не собирается же она, провести со мной остаток жизни.
Так-то мне, вернее, моему телу, всё нравится.
Хотя. .. как-то и мне рановато об этом думать.
Надо что-то менять. Но не сейчас.
Короче - будет, как будет.
*****
Только перекусил на большой перемене, подходит Кузя – одноклассник.
— Пойдём, поговорим.
— Чего!?
— Забздел?
— Ну пошли!
Заходим за спортивный корпус, а там стоят, дожидаясь меня, Антип и Семён.
Ну я и влип!
Обступили втроём, прижав к стенке спортзала. Семён кидает предъяву, почему я липну к его девчонке. Молчу, лихорадочно думая, как сдриснуть.
ОДНАЖДЫ В АВГУСТЕ