А вот и Семён, потихоньку скуля, стоит на коленях, мотая головой. Разбитое в хлам лицо. Руки обхватили голову в крови. ..
И тишина. ..
— Отпустите! Не трону!
Освободившись и сделав пару шагов, я наконец стою над ним. Пот стекает ручьями по спине, грязному лицу, щиплет глаза. Кулаки все ещё сжаты, весь напряжён. Опустив голову, смотрю на Семёна. Похоже всё. ..
— У у-у-у. Добей его. — Кровожадно доносится сверху. Показывая большие пальцы вниз.
Похоже, не один я вошёл в роль.
— А ты молоток! Шуруй домой! — Говорит уважительно Славик, пристально взглянув. — Только сначала морду сполосни. .. гладиатор хренов!
Молча, ободряюще похлопал по плечу. Удовлетворённо хмыкнув, кивнул головой.
Авторитет — штука нематериальная, но весит много. И сегодня, похоже, я этот вес взял.
— Ладно, вылезай псих. — Помогая подняться на бортик бассейна.
— Если есть желающие, обиженные этим уродом, — продолжает он, обращаясь к народу наверху, — спускайтесь, и можете каждый, по одному пенделю ему выписать. Но не больше. Насмерть не забейте!
Пошатываясь, прохожу сквозь толпу. Все молча расступаются. Я не чувствую радости. Чувствую только тупую боль в теле, костяшках, сбитых в кровь, липкий пот и абсолютную, ледяную пустоту. Пустоту, вместо радости от победы. Вместо уверенности в том, что всё сделал правильно. Тошнит.
А рядом что-то восторженно лопочут девчонки. Слышу, но смысла не понимаю.
И тут меня вывернуло. Рвало недолго, но качественно. Аж до судорог. Компотом с остатками булочки из столовой.
Наконец отпустило. Кто-то протянул носовой платок. .. Глубокий вдох. Выдох. Отвратительный, горький вкус желудочного сока. Во рту словно кошки насрали.
— Так! Оклемался наконец? Домой тебе нельзя. — Спрашивает, каким-то образом оказавшееся здесь, моя соседка по дому, Валентина. Взрослая, красивая девушка. Лет, наверное, двадцати. — Из-за кого был весь этот сыр-бор? Кто виновница драки? Кто пацана проводит?
— Вот она! — Девчонки старшеклассницы выталкивают вперёд красную как рак, упирающуюся Ольгу. — Из-за неё дрались!
— Сразу домой не веди, — даёт указания Валентина, протягивая мою рубашку девчонке, — а то перепугаете домашних. Пусть помоется где нибуть.
— Я бы к себе отвела, да у меня дела. — Продолжила, посмотрев на подошедшего Славика, постукивающего пальцами по запястью – мол, время.
— Можем ко мне пойти. — Подскочила откуда-то Наська. — Дома никого нет.
— Давай ко мне, — схватив, потянула меня Ольга за руку. – Ко мне ближе и быстрее.
— Нет! — Отказался я, продолжая сидеть.
— Всё равно по дороге. .. — Сделав шаг в мою сторону, тянет, ухватив уже двумя руками и широко расставив ножки. Уперлась девчонка.
Я охнул от боли, сдёрнутый с места сердобольными одноклассницами.
— Потише нельзя. ..? — Зашипел, еле двигаясь, между пытающимися поддержать меня под локотки. Замер, с трудом переводя дух. — Отстаньте! Сам дойду.
Побрёл домой, словно под конвоем, но заметив настороженные взгляды прохожих, понял, что домой в таком виде нельзя. Шли мы недолго: Ольга, как оказалось, жила всего в паре улиц от меня, но я не торопился, растягивая шаг.
— Рубашку отдайте.
— На. Мы уже пришли. — Остановилась Ольга. — Вот мой дом. Может зайдёшь?
— Ну. .. пойдём.
— Только у меня немного не прибрано.
******
Предупреждён, значит вооружён. Заходя внутрь квартиры на третьем, последнем этаже, я готовился к чему угодно. Но вопреки сказанному, нас встретила самая обычная, стандартная двушка.
Прихожая, следом зал, с большим, разложенным диваном, застеленным простынёй и брошенным, смятым одеялом. Стол с остатками еды. Буфет. Телевизор. Стулья, с развешенной школьной формой. Совсем не похоже на обитель неряхи. Чувствуется лёгкий беспорядок, но не беспросветный бардак
Один дома