клиентом будет, ещё один богатый мужчина, вроде господина Романова. Это было... Как-то по-другому. Почти нежно. Она напечатала в ответ на мобильном телефоне: «Принято. Я буду с ним очень бережно обращаться».
Вечером Светлана спокойно и сосредоточенно подготовилась, — сначала приняла душ, затем тщательно побрилась, чтобы кожа стала идеально гладкой, а потом, поскольку клиентка была женщиной, нанесла увлажняющий крем с легким цветочным ароматом, чтобы сделать кожу мягкой и приятной на ощупь. Поскольку она знала, что почти сразу окажется обнаженной, а встреча должна была быть нежной и ласковой, она просто надела, под толстовку свою обычную повседневную одежду: «Простую бледно-голубую футболку и удобные джинсовые шорты. Черная кожаная полумаска и светлый парик отправились в рюкзак».
Поездка к заказчице было обычным сочетанием волнения и тихой нелепости. Она проехала на Метро, а затем пешком прошла к дому. По мере того как дома становились все меньше и скромнее, Светлана все больше удивлялась.
Когда Светлана подошла к дому № 142, по Лиговскому проспекту, и подошла к двери квартиры 1 и нажала на звонок, дверь открыла пожилая женщина — миниатюрная, седовласая и явно хрупкая.
— Вы Усманова Зульфия Ибрагмимовна?
— Да, дорогая, это я, — сказала женщина, и ее глаза загорелись искренней благодарностью.
— Большое спасибо, что приехали.
Она провела Светлану в уютную гостиную. Бадди лежал на большой удобной собачьей лежанке возле дивана. Золотистый ретривер по-прежнему был красив, — золотистая шерсть немного поредела, от возраста, морда серая, но его тело выглядело достаточно сильным, для спокойной активности, а его теплые карие глаза сияли, от любви. Когда они вошли, он поднял голову и медленно завилял хвостом.
Хозяйка приглушила свет, оставив лишь мягкое освещение, и уселась в кресло рядом с собачьей лежанкой.
— Прежде чем мы начнем.
— Я хочу, чтобы вы кое-что знали. Когда я была моложе и здоровее, я проводила время с Бадди сама. После смерти моего мужа. Долгие годы это был наш особый секрет. Он заставлял меня чувствовать себя любимой и желанной, когда никто другой этого не делал. Но шесть лет назад мой артрит и проблемы с сердцем слишком обострились. С тех пор, я не могу этого делать. Прошло так много времени, для нас обоих. Сегодня вечером его прощание и мое тоже, в каком-то смысле. Он был моим верным сексуальным спутником тринадцать лет.
Щеки Светланы покраснели под маской, которую она надела, при нажатии на дверной звонок. Признание было интимным и неожиданно трогательным.
— Я понимаю вас, — прошептала Светлана.
— Я сделаю это красиво для него.
Светлана первой опустилась на колени рядом с ним, позволив ему понюхать свою руку. Его язык медленно и тепло лизнул ее пальцы. Это знакомое ощущение вызвало у нее легкую дрожь.
— Я буду очень осторожна, — тихо пообещала Светлана, уже чувствуя это невинное покалывание в животе.
Она сняла свою одежду, аккуратно сложив её на стуле, и осталась совершенно обнаженной, за исключением черной кожаной полумаски и светлого парика. Нос Бадди тут же притянулся к ее коже, нежно поглаживая ее. Сначала Светлана легла на большую собачью лежанку рядом с ним, позволяя ему нежно ласкать и облизывать ее грудь и живот медленными, ласковыми движениями. Его язык был удивительно теплым и знакомым, широким и нежным, он обводил ее соски, пока они не напряглись, а затем скользил ниже, мягко облизывая ее гладкие складки с терпеливым, любящим вниманием, от которого она вздохнула и раздвинула бедра шире.
Через несколько минут Светлана осторожно переместилась. Она хотела поберечь его суставы.
— Поза наездницы может быть для него удобнее, — мягко сказала она хозяйке. Пожилая женщина кивнула с легкой, понимающей улыбкой.
Моя анальная проказница