произойдет я не понял, но почему-то вдруг стал непоколебимо уверен что так и будет. Но я могу читать память Дейзи. Опаньки, вот этим сейчас и займемся.
Так, это хоть и наш мир но не совсем. Карта континентов такая же как и я помню, границы тоже схожие. Но другое отношение к сексу. Это же викторианские времена, чопорность и ханжество. Благородная девица сбежавшая неизвестно с кем и потерявшая девственность — это был бы нонсенс, грандиозный скандал. А здесь нет, сама Дейзи не придает этому уж такого большого значения. Здесь к этому явно спокойней относятся. Девушке из приличной семьи потрахаться до свадьбы с несколькими ухажерами — в порядке вещей, в отличие от нашего 19ого века. На проституцию, внебрачные связи, ЛГБТ, измены, принесенных в подоле детей тоже смотрят с пониманием. Не в восторге, но и не ужас. Такой мир, с хентайным уклоном. Есть в нем еще какая-то слабая экстрасенсорика или магия. Не у всех, но есть. У Дейзи точно — этим щелчком что меня удивил, она привела свою киску в порядок, убрав неизвестно куда (точнее — за борт поезда) кровь и сперму. У нас (буду называть себя с Дейзи так, раз уж теперь мы делим тело) — есть еще и что-то типа гипноза — смотря в глаза мы можем в чем-то убедить визави. Не самоубиться и не переписать завещание, нет, но мелкую услугу оказать, пойти навстречу - вполне. Что еще? Так, а мы не беззащитны. В сумочке у нас маленький дамский револьвер, миленькая перламутровая отделка, Smith&Wesson, 32 калибр, 5 патронов, и Дейзи умеет им пользоваться. По крайней мере вижу в ее памяти что была в тире, стреляла и попадала.
Так, с этим разобрались, теперь — а куда мы собственно едем на паровозике и что это все-таки за хмырь? Лезем в память дальше. Просто прекрасно, познакомились мы с ним два дня назад. Познакомила нас наша старшая сестренка Конни, с репутацией оторвы. Почему — посмотрим позже, сейчас идем дальше. Мы всей семьей — я(тоесть мы, точнее даже Дейзи одна, я ведь уже позже присоединился), сестра, брат, отец с матушкой, ну и прислуга, коротали здесь зиму. Вдали от дождей, слякоти и морозов туманного Альбиона. На Ривьере. Своей виллы тут у нас не было, хотя папА и думал такую когда-нибудь приобрести, поэтому все было скромненько — мы просто снимали люкс-апартаменты в Гранд-Отеле Эксельсиор, на набережной Ниццы. Вечерами там еще проводили балы. Хм, по образам в памяти Дейзи это скорее вечеринки с танцами-обниманцами, чем то что я понимал бы под балом. Дейзи познакомилась там с несколькими парнями, но ни с одним не продвинулась дальше петтинга и минета.
— Ха, а она не промах. — не ожидал я такой прыти от своей подопечной.
Пока два дня назад неугомонная Конни вдруг не наткнулась на старого приятеля, который был здесь с другом. Это старый приятель был действительно старый, возрастом как отец сестричек, но Конни его откуда-то знала, причем, судя по дальнейшему, знавала его несколько раз и в прямом смысле. Анри Дюваль, капитан 2ого полка алжирских спаги в отставке. Элегантный, высокий, сухощавый, загорелый. Прямая спина офицера-кавалериста, уверенные движения, внимательные серо-карие глаза, аккуратно подстриженные усики.
Младшему его товарищу было на вид лет 25 или около. Томас Эшфорд, лейтенант 7ого полка королевских гусар, в отпуску. Бля, как чувствовал, тупые девки спутались не с кем-то, а с гусарами. Причем лейтенант это считай поручик на наши деньги, надеюсь еще Эшфорд нельзя перевести как Ржевский. Продолжают собирать флешь-рояль, две дуры. Ладно. Этот гусар
наши проказницы 2