Гостиная моего дома дышала уютом позднего вечера. Тусклый свет торшера разливался по ковру, отбрасывая мягкие тени на стены, увешанные семейными фото и полками с инструментами – напоминанием о моей работе строителя. Я стоял у окна, потягивая пиво из бутылки. Рядом болтал мой приятель Виктор. Он всегда был душой компании, шутник с искрой в глазах, скрывающей что-то дикое.
А напротив, на диване, расположилась Марина. Высокая красавица с длинными волнистыми волосами цвета осенних листьев и пышной грудью, что натягивала ткань блузки, она казалась воплощением спокойствия. Офисный менеджер, собранная снаружи, но я чувствовал – внутри неё буря. Мы познакомились пару месяцев назад через общих знакомых, и с тех пор её присутствие будоражило воздух. Виктор, мой верный товарищ, притащил её сегодня, якобы просто посидеть.
Разговор тек лениво, как река в жару. Виктор травил байки про очередной ремонт тачки, размахивая руками. – Представьте, клиент приезжает, а у него движок стучит, как молоток по наковальне! Я ему: 'Дружище, это не машина, это оркестр из ада!' – хохотал он, хлопая себя по колену.
Я усмехнулся, кивая. Марина улыбалась уголком губ, скрестив ноги. Её блузка слегка расстегнулась сверху, и я поймал себя на том, что взгляд скользит по изгибу. Пышная грудь вздымалась с каждым вздохом, приковывая внимание. Виктор тоже заметил – его шутки стали чаще, но в глазах мелькнуло что-то острое, как лезвие.
– А ты, Лёха, как там на стройке? Опять небоскрёбы лепишь? – повернулся ко мне Виктор, наливая себе ещё пива.
– Да так, рутина. Кирпичи таскаю, балки гну. Но сегодня отдыхаем, – отмахнулся я, не отрывая глаз от Марины. Она встретила мой взгляд, и в её зрачках вспыхнул интерес. Пустая болтовня утомляла. Воздух в комнате густел, пропитываясь невысказанным.
Вдруг что-то щёлкнуло внутри. Я поставил бутылку на столик. Шаги мои были бесшумны по ковру. Подошёл сзади к дивану, где сидела она. Виктор замер, слова застряли у него во рту. Марина не обернулась сразу – почувствовала, наверное. Её плечи напряглись.
Наклонился. Губы мои коснулись шеи – теплой, чуть солоноватой от лёгкого пота. Поцелуй вышел внезапным, горячим. Она вздрогнула, тело выгнулось дугой. Аромат её духов ударил в голову, смешавшись с естественным запахом кожи. 'Что ты...' – прошептала она, но голос дрогнул, не протестуя.
Виктор сидел напротив, глаза расширились. Не вмешивался. Смотрел.
Руки мои скользнули вперёд. В кармане джинсов лежали наручники – трофей из недавней поездки на барахолку, где я их прикупил для 'развлечений'. Холодный металл звякнул тихо. Щёлк. Левое запястье. Щёлк. Правое. Она дёрнулась, но не вырвалась. Руки её теперь скованы за спиной, на диване.
Сердце колотилось. Марина повернула голову, глаза горели вызовом. Не страх – азарт. Губы приоткрыты, дыхание сбивчивое. Пышная грудь колыхнулась под блузкой, соски проступили сквозь ткань. Я стоял сзади, чувствуя жар её тела. Виктор молчал, но в его позе – напряжение, кулаки сжаты.
– Лёха, ты чего... – наконец выдавил он, но голос хриплый, без гнева.
Она не отводила взгляд от меня. В нём – искра. Доверие? Подчинение? Грань тонкая, опасная. Воздух искрил. Что дальше? Я наклонился ближе, шепнув ей на ухо: – Не бойся. Это только начало.
Марина сглотнула, тело трепетало. Виктор встал, шагнул ближе. Напряжение росло, как туго натянутая струна. Её глаза метнулись к нему, потом обратно ко мне. Вызов. Жажда. Гостиная вдруг стала слишком тесной для троих.
Я провёл пальцем по её шее, вниз, к вырезу блузки. Кожа горела. Она выдохнула резко, запрокинув голову. Наручники звякнули, напоминая о узах. Виктор замер в шаге, дыхание тяжёлое. Мы все чувствовали – это не шутка. Это порог.
Мое Увлечение