каждый её спазм, каждый отклик. Внутри меня рос конфликт: грубость моя рвала её, но привязанность шептала — береги. Хотелось защитить эту покорность, сделать вечной. Бил розгами снова, заставляя тело извиваться.
Она кончила первой. Тело выгнулось дугой, цепи натянулись с лязгом. Киска за пульсировала, сжимая меня вихрем. Сзади Виктор застонал, чувствуя то же. Я не остановился, долбил сильнее, продлевая её оргазм. Боль от розог смешалась с пиком, катализируя волны. Марина дрожала, слёзы катились по щекам, но взгляд — чистое блаженство. Виктор вышел первым, разрядился на ягодицы горячими струями.
Я замедлился, давая передышку. Провёл розгами по внутренней стороне дразня. Чулки оставались целыми, чёрный нейлон блестел от пота. Вытащил трусики изо рта на миг. «Хочешь ещё?» — спросил хрипло. Она кивнула, губы распухли. «Да... хозяин». Засунул кляп обратно. Виктор отошёл, вытираясь, но глаза его жадно следили.
Вернулся к ритму, теперь медленнее, глубже. Руки мои на её талии, пальцы впивались в кожу. Выкручивал соски по очереди, тянул, наблюдая, как она корчится. Розги свистели — по сиськам, оставляя сетку следов. Клитор вспух. Шлёпнул легко, она дёрнулась, умоляя взглядом. Боль разжигала огонь заново, превращая в топливо.
Мой оргазм нарастал. Чувствовал, как она снова на грани. Ускорился, вбиваясь спереди, пока Виктор мял задницу, готовясь. Мы снова вошли вдвоём — позиция не менялась, подвес позволяла полное доминирование. Тела слились в ярости. Она стонала громче, сквозь кляп, тело билось судорогами. Я кончил внутрь, заливая жаром, чувствуя её вторую волну.
Отступил, тяжело дыша. Виктор последовал, разрядившись сзади. Марина висела обмякшая, тело в поту, следы от розог алеют. Снял кляп осторожно, поцеловал в губы. Она ответила слабо, взгляд прикован ко мне. В нём — бездонное доверие, обещание нежности после бури. Внутри меня конфликт утих: это слияние наше, вечное.
Я вонзаюсь в неё глубоко, каждый толчок отдаётся вибрацией в теле. Виктор сзади ритмично вбивается в её тугую задницу, мы вдвоём с Виктором заполняем Марину полностью, её тело натянуто в цепях, как струна. Кляп из её же трусиков давит на язык, приглушая стоны до хриплых всхлипов. Подвал пропитан потом и мускусом, лампочка над головой качается, бросая тени на её извивающийся торс.
Руки Виктора сжимают упругие ягодицы Марины, пальцы впиваются в плоть, оставляя белые следы. Я беру розгу, проводя ею по её набухшим соскам. Кожа на груди уже в красных полосах от предыдущих ударов. Она дёргается в наручниках, цепи звенят, тело выгибается дугой. Удар. Розга хлещет по левой груди, сосок мгновенно твердеет. Марина мычит сквозь кляп, глаза закатываются.
Виктор ускоряется, его бёдра шлёпают о её зад. "Смотри, как она течёт, " бормочет он, проводя пальцем по её клитору. Я киваю, чувствуя, как её вагина сжимается вокруг меня в ответ. Беру розгу ниже, целю в набухший бугорок. Удар точный, лёгкий, но жгучий. Марина бьётся в конвульсии, цепи натягиваются до скрипа. Её тело дрожит, мускулы живота сокращаются.
Я хватаю её соски пальцами, выкручиваю резко, до боли. Она извивается, пытаясь отстраниться, но цепи держат крепко. Виктор мнёт ягодицы сильнее, растягивая их, открывая вид на то, как он входит. "Давай, шлюшка, бери нас, " рычит он. Я толкаюсь глубже, чувствуя, как наши члены трутся через тонкую стенку внутри неё. Жар нарастает, пот стекает по спине.
Темп меняется — мы синхронизируемся, входим одновременно, выходим вразнобой. Розга снова в моей руке. Хлещу по правой груди, оставляя свежий след. Сосок краснеет, набухает. Марина стонет громче, слюна сочится из-под кляпа. Виктор бьёт по клитору ладонью, коротко, резко. Её тело содрогается, вагина пульсирует.
Вина кольнула вдруг, острая, как игла. Что я делаю? Она —
Варвар II