Она огляделась вокруг, широко раскрыв глаза, от беспокойства, и тут же бросилась в бой. Она побежала сквозь кусты, раздвигая ветки и листья, пытаясь найти источник шума. Крики и вопли становились все громче с каждым шагом, ведя ее к уединенному месту, скрытому, от основной тропы.
Когда Софья прорвалась сквозь последнюю завесу, из ветвей, ее глаза расширились, от шока. Там, на небольшой поляне, перед женщиной лет так сорока предстал Макс, возвышавшийся над ее обнаженным, пухлым телом. Женщина застыла в ужасе, ее глаза расширились, от страха, когда Макс шаг за шагом приближался к ней, его движения были размеренными и хищными.
Макс подошел к ней и на мгновение посмотрел ей прямо в глаза, прежде чем наклониться и толкнуть ее трусики своим носом. Женщина издала пронзительный крик ужаса, ее вопли эхом разнеслись, по воздуху. «Нет! Уйди от меня!», — закричала она, в ее голосе слышалась паника. Макс продолжал приближаться, не обращая внимания на ее мольбы. Ее тон начал меняться, в нем появлялись стоны, выдававшие нарастающее возбуждение. «Ах! Нет, пожалуйста... !».
Софья с изумлением наблюдала, как раздвинутые ноги женщины обнажили влажное место, куда Макс надавливал, явный признак ее возбуждения, несмотря на первоначальный страх. Крики ужаса женщины постепенно сменились, чем-то другим, смесью удовольствия и замешательства, что держало Софью в плену и недоумении.
Психологические изменения, разворачивавшиеся перед Софьей, были поразительны. Женщина, теперь, казалось, осознавая, чего хочет Макс, начала поддаваться. Ее разум, словно переключился с одного страха на странное, первобытное принятие. Дрожащими руками она отодвинула трусики, нерешительно оттянув их в сторону. Ее вагина, теперь полностью обнаженная, блестела, когда Макс начал лизать ее влажную, волосатую вульву уверенными, повторяющимися движениями. Софья слишком хорошо помнила это ощущение, — уверенные, прямые движения и властный характер атак её пса. Язык тела женщины изменился, ее первоначальное сопротивление исчезло, когда она сдалась первобытным ощущениям, пронизывающим ее, — трансформация, которая была одновременно завораживающей и тревожной.
Стоны женщины становились все громче, воздух наполнялся отчетливыми вздохами удовольствия, ее тело с интенсивностью реагировало на неустанные ласки Макса.
— Мм...м! Собачка... Да! — простонала она, в ее голосе звучала смесь удивления и нарастающего желания. Превращение было одновременно завораживающим и тревожным, первобытным проявлением инстинктов и человеческой уязвимости.
Она понимала, что должна вмешаться, должна что-то сделать, чтобы остановить Макса, но тело её было тяжёлым и неподвижным, словно она попала в сон, от которого не могла проснуться.
Женщина, полностью поддавшись своим первобытным желаниям, лежала на земле, ее тело извивалось и судорожно дергалось, от каждого прикосновения Макса. Ее стоны наполняли воздух, симфония наслаждения и запретного, эхом разносившаяся, по уединенной поляне. Она больше не была той испуганной женщиной, что была несколько мгновений назад, а женщиной, охваченной животной похотью, ее тело отвечало на неустанное внимание Макса с такой интенсивностью, что у нее перехватывало дыхание.
Софья с благоговением наблюдала, как бедра женщины начали выгибаться, ее движения стали хаотичными и неконтролируемыми. Табуированный характер встречи, казалось, усиливал ее возбуждение, перед ее глазами разворачивался конфликт общественных норм и необузданного, не фильтрованного желания. Ноги женщины раздвинулись шире, приглашая Макса глубже, ее тело умоляло, о большем.
По мере того, как оргазм женщины нарастал, ее стоны превращались в крики экстаза, в ее голосе смешивались удовольствие и смирение. Она опустила руку, дрожащими руками, и крепко прижала голову Макса к своей сокращающейся вагине, удерживая его на месте, пока волна, за волной наслаждения захлестывала ее. Ее тело содрогалось, каждый спазм был свидетельством интенсивности ее оргазма, грубым и нефильтрованным выражением ее желания.
Софья, всё ещё прикованная к месту, испытывала смешанные чувства: «Изумление, от увиденной трансформации, укол ревности к интенсивности
В рот за зачёт. Глава первая