Поток возбуждения продолжался, непрерывный поток, обволакивающий член Макса и стекающий, по бедрам, первобытная реакция, от которой у нее перехватывало дыхание и дрожало, как и у ее матери, необузданное, ничем не сдерживаемое выражение желания, не знающее границ. Софья чувствовала, как ее вагина сокращается и расширяется в размеренном ритме, каждый пульс посылал волны удовольствия, пронизывающие ее тело, ощущение, отражающее интенсивность, которую также испытывала ее мать, неумолимый натиск экстаза, от которого у нее кружился разум.
Ее внутренние мышцы сжимали и разжимали член Макса, выжимая, из него каждую последнюю каплю, непрерывные струи ее спермы смешивались с его семенем, образуя на полу, под ними лужу их объединенных любовных соков, свидетельство необузданной, дикой страсти, которая поглотила их обоих, так же как и ее мать, — общее переживание, которое вышло, за пределы времени и пространства, связав их вместе глубоким и первобытным образом.
Следующие тридцать минут Софья и Макс были погружены в вихрь интенсивного секса и множественных оргазмов, подобно ее матери, в неумолимую бурю наслаждения, которая лишила их обоих дыхания и сил. Твердый и пульсирующий член Макса с неумолимой силой вбивался в нее, каждый толчок посылал волны удовольствия, по всему ее телу, ощущение, которое, несомненно, испытывала и ее мать, первобытная связь, которая полностью поглотила их обоих. Стоны и крики Софьи наполняли комнату, симфония экстаза, эхом отражавшаяся, от стен, звук одновременно знакомый и чуждый, свидетельство необузданной, не фильтрованной страсти, которую они разделяли.
Она испытывала оргазм снова и снова, ее тело содрогалось вокруг члена Макса, выжимая, из него каждую каплю спермы, ощущение, которое, несомненно, испытывала и ее мать, неумолимый поток наслаждения, от которого ее разум кружился, а тело дрожало. Ощущение его члена, набухающего и сковывающего их, то, как ее вагина сжимала и разжимала его член, поток ее возбуждения, покрывающий их бедра, все это было слишком, подавляющий поток наслаждения, который лишил ее дыхания и опустошил, общее переживание, которое связало их вместе глубоким и первобытным образом.
Когда интенсивность их соития наконец спала, Макс резко и с влажным чавканьем вытащил свой член, и тот с невероятной силой вышел из её истекающей соком вагины, отчего она задыхалась и дрожала. Софья издала пронзительный крик, который чуть не разорвал её вагину, крик, который был одновременно и освобождением, и свидетельством интенсивности их встречи, общего опыта, который навсегда изменил их обоих. Она рухнула на пол, её тело всё ещё дрожало, от остаточных последствий множественных оргазмов, напоминая, о первобытном праве, которое Макс на неё выдвинул.
Часть четвёртая
Дни сменялись неделями и месяцами, и вот уже разгар лета. Софья решила провести ленивый полдень в парке, наслаждаясь теплыми лучами солнца. Она нашла уединенное место, где ее мало кто мог увидеть, расстелила одеяло и легла, растворившись в успокаивающих объятиях солнца. Макс, ее верный компаньон, игриво кружил вокруг нее, виляя хвостом, обнюхивая землю и гоняясь, за бабочками. Его присутствие было постоянным источником комфорта, безопасности и едва уловимого, скрытого возбуждения, напоминанием о первобытной связи, которая их объединяла.
Минуты сменялись часами, Софья то погружалась в мирное оцепенение, то выходя из него, а тепло солнца окутывало ее, создавая атмосферу расслабления. Она потеряла счет времени и сосредоточенности, просто наслаждаясь солнечными лучами, омывающие ее кожу. Окружающий мир растворился в тихих звуках и легком ветерке, и ее охватило глубокое чувство удовлетворения.
Внезапно низкое рычание вдалеке вывело ее из оцепенения. Это был Макс, и в его звуке чувствовалась первобытная интенсивность, от которой, по спине пробежал холодок. Почти одновременно она услышала встревоженный голос, кричащий: «Хорошая собачка, уходи!».
Софья села, сердце бешено колотилось, когда она поняла, что Макса больше нет рядом.
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День десятый