обувную коробку и, обогнув Виктора, юркнула в комнату. В бьющем в окно солнечном свете щеки ее особенно ярко горели румянцем.
— Ладно, девочки, не буду мешать, — сказал Виктор, собираясь вернуться к себе в гостиную.
— А можно я сегодня у вас останусь? — спросила Юлька.
Обе девушки выжидательно посмотрели на Виктора. Тревога змеей поползла от комка в горле вдоль груди, но разве можно было отказать девушке в таких расстроенных чувствах? Да и не было в этой просьбе ничего необычного, девочки с детства часто ночевали друг у друга.
— Только на алкоголь не налегайте.
— Мы больше не будем, пап.
Виктор кивнул и пошел в ванную. Быстро спустил штаны и трусы. Взял тяжелый член в руку. Ему просто нужна была разрядка, чтобы прогнать все эти мысли. Сейчас он быстро подрочит и займется домашними делами: помоет посуду, постирает... Взгляд сам упал на корзину с бельем. Там, сверху, лежали черные трусики Али с мокрым пятном на них.
Он взял их в руку. Да, сырые. Трусики Али. Поднеся их к члену, он прошелся головкой по пятну. Обмотал вокруг ствола. В голове сам возник образ его дочери в домашних шортиках, как она отодвигает их и, смущаясь, показывает ему влажную промежность.
Он отбросил белье в сторону так, будто из него выскочили шипы. Нет, так нельзя. Ладно, Юлька, куда ни шло. Она красивая взрослая девушка, хоть и эти мысли ему претили. Но Аля, его собственная дочь! Нет, фантазировать о таком — это уже слишком.
Виктор отдышался, умыл лицо холодной водой, подождал, пока пройдет эрекция, и, мучась чувством вины, вернулся к себе в комнату.
6. Юля
После разговора с Виктором Семеновичем они и правда пили один чай. Аля предложила посмотреть ютуб, какую-то дурацкую мозгоразлагающую передачу. Юля то и дело косилась на подругу, та явно закрылась от чего-то, стала куда менее словоохотливой. Ну как от чего-то... Юля прекрасно понимала причину Алиного смущения, и это ее забавляло. Никто из них не был ханжой, но Аля всегда стеснялась чуть больше, рассказывала чуть меньше. Когда она встречалась с Семеном (ха!), и Юля спрашивала, делает ли он ей куни, Аля только краснела и искала любые поводы перевести тему. И вот теперь, когда в воздухе повисло невысказанное, но явное напряжение, смотреть, как Аля краснеет, помогало Юле забыть о придурке-бывшем.
— Давай спать, наверное, я устала уже, — сказала Аля, когда видео закончилось. — Ты как?
— Ага, давай. Неплохо мы с тобой выпили! — Бутылка опустела чуть больше чем наполовину. — А дашь что-нибудь переодеться?
Юля сменила платье на предоставленные шорты, такие же короткие, как у Али, и футболку. Переодевалась тут же, в комнате — подруги не стеснялись друг друга, однако сейчас от Юли не ускользнул долгий, жгучий взгляд, который Аля задержала на ее маленькой груди с крупными сосочками. Представляла ли она, как ее отец их ласкает?
После всех вечерних процедур (для таких случаев они имели зубные щетки в ванных друг у друга) Аля разложила диван, приготовила постель. Опять же, в этом не было ничего необычного, однако сегодня — Юля чувствовала — воздух стал вязше, горячее.
— Спокойной ночи, пап, — услышала Юля из прихожей, и Аля зашла в комнату, легла рядом, погасила люстру. Только свет уличного фонаря украдкой пробирался в комнатку через зазор в шторах, отбрасывая на стену над диваном гротескные тени.
— Ты как, получше? Не грустишь о Ване?
— Грущу, — честно ответила Юля, — и злюсь.
— Тут время нужно, — мудро заметила Аля. Она лежала под легким одеялом, глядя в потолок.
Наказание мочевого пузыря