подкалывала. Но за этой броней пряталась глубина, которую она редко кому показывала.
Диана любила Ингу тихо, преданно, без условий. Алиса любила Ингу как подругу — но так сильно, что иногда это было похоже на нечто большее. Или Инге это только казалось?
«Я люблю Алису, — думала Инга, глядя на черновой набросок будущей картины. — Это не прошло. Никуда не делось. Она — моя первая любовь. Та, что спасла меня когда-то. Но Диана... Я люблю Диану. Я хочу быть с ней. Я хочу просыпаться рядом с ней. Я хочу целовать её и знать, что она моя. Но Алиса...»
Она вздохнула и потерла виски. Её любовь к Алисе была похожа на свет далёкой звезды — недостижимый, но всегда видимый. А любовь к Диане была теплом костра, у которого можно согреться. Одна не отменяла другую. Но от этого было только сложнее.
Она снова взялась за кисть. Работа отвлекала.
— --
Инга работала над второй картиной — муссовым куполом с глянцевым покрытием. Но мысли о Диане не отпускали. Она снова и снова возвращалась к вопросу, который мучил её уже несколько дней: что она на самом деле чувствует?
«Я люблю Диану. Это точно. Но почему? Из-за того, что она меня любит? Из-за того, что она первая, кто спросил разрешения, прежде чем прикоснуться? Из-за того, что она дарит мне подарки и говорит комплименты? Или это что-то глубже? Что-то, что исходит от меня самой, а не отражение её чувств?»
Она отложила кисть и задумалась.
Она вспомнила их первую встречу. Диана не пыталась её спасти — это делала Алиса. Диана просто была рядом. Смотрела. Не вмешивалась. Она давала пространство, тихую надёжную опору. В отличие от Алисы, которая действовала ярко и решительно, Диана ждала. До последнего момента, пока не решилась сказать.
«Может, в этом и дело? — подумала Инга. — Алиса — моя спасительница. Она дала мне надежду. А Диана — моя любовь. Она дала мне веру в себя».
Вера в себя. То, чего у Инги никогда не было. Диана не просто говорила «ты красивая» — она делала так, что Инга сама начинала в это верить. Она не тащила её за руку, а шла рядом — достаточно близко, чтобы поддержать, но не настолько, чтобы заслонять свет.
«Я люблю её. Не из благодарности. Не потому, что она меня любит. А потому, что она — есть в моей жизни. И этого достаточно».
Эта мысль принесла облегчение. Но следом пришла другая: «А Алиса? Что мне делать с этой любовью? Она не уходит. Она всё ещё здесь. Я люблю их обеих — по-разному, но обеих. И это... нормально? — она тяжело вздохнула — Ненормально врать себе!».
Она ещё раз вздохнула и вернулась к работе. Муссовый купол ждал.
— --
Среда, вечер. Дом Инги
Дома было на удивление тихо. Отец как обычно сидел перед телевизором. Мать возилась на кухне, но без обычного раздражения.
Инга решила приготовить ужин — тот самый скандинавский суп с гречкой, который пробовала в «Фазане» и который тогда её потряс. Она запомнила каждую деталь, каждую нотку вкуса. Теперь хотела повторить — она по названию нашла рецепт в интернете.
Она уже знала, что основа супа — насыщенный мясной бульон. В оригинале использовали косулю, но в интернете писали что можно заменить говядиной. Инга решила взять индейку — она была дешевле и доступнее в ближайшем супермаркете. Бульон она сварила из индюшачьих голеней с кореньями. Теперь, стоя у плиты, она чувствовала себя почти профессионалом: сначала обжарила индейку, потом лук до золотистости и морковь, добавила специи и вино. Выпарила его и залила всё процеженным бульоном,
Отпуск. Часть 3