«Встретимся завтра в 15:00. Кафе "Встреча" на Ленинском. Приходите один. Расскажу всё, что знаю о вашей жене и её отношениях с руководством. Вы не пожалеете».
Я прочитал сообщение три раза. Потом заблокировал экран, положил телефон на стол.
В квартире было тихо. Только часы на кухне тикали, отсчитывая секунды. Спальня молчала. Света спала.
А я сидел в темноте гостиной и ждал утра.
Я не знал, кто этот человек. Не знал, что он мне скажет. Не знал, смогу ли я после этого смотреть на Свету.
Но я знал одно: я больше не буду тем мужем, который сидит дома и ничего не замечает.
Я буду тем, кто узнаёт правду. Всю правду.
Даже если она уничтожит меня.
***
Я не спал всю ночь.
В какой-то момент, уже под утро, я задремал в кресле, но сон был тревожным, рваным. Мне снилась Света — она стояла на коленях в нашем дворе, а надо мной смеялись люди в масках. Я проснулся от того, что затекли шея и спина. Часы на кухне показывали половину седьмого.
Я встал, прошёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Отражение было страшным — серое лицо, мешки под глазами, взгляд затравленного зверя. Я умылся холодной водой, почистил зубы, привёл себя в порядок насколько мог.
Из спальни доносился шорох — Света просыпалась.
Я вернулся на кухню, включил кофеварку. Через минуту она вышла из спальни в халате, сонная, растрёпанная, потирая глаза.
— Ты чего так рано? — спросила она, зевая.
— Не спалось, — ответил я.
Она подошла, обняла меня со спины, прижалась щекой к лопаткам. Я чувствовал тепло её тела, её дыхание на своей спине. Мои руки замерли над кофеваркой.
— Ты вчера так и не лёг, — сказала она. — Я просыпалась, тебя не было рядом.
— Работа, — соврал я.
Она помолчала секунду, потом поцеловала меня между лопаток.
— Ты сегодня какой-то напряжённый, — сказала она. — Из-за корпоратива? Я знала, что тебе не стоило идти. Ты не любишь такие мероприятия, тебя утомляет большое скопление людей.
— Да, наверное, — ответил я.
Она разжала руки, прошла к столу, села. Я налил ей кофе, поставил перед ней. Она взяла кружку с единорогом, отпила глоток.
— Ты вчера был какой-то странный, — сказала она, глядя на меня поверх кружки. — Спрашивал про трусики, про работу... Что с тобой?
Я сел напротив неё. Смотрел на её лицо — без макияжа, с веснушками, которые она всегда стеснялась, с родинкой над губой. Такое родное лицо. Лицо женщины, которая вчера стояла на коленях перед чужим мужчиной и смеялась надо мной.
— Просто задумался, — сказал я. — О нас.
Она отставила кружку.
— Сережа, мы уже говорили об этом. У нас всё хорошо.
— А что если не хорошо? — спросил я.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах я увидел что-то — не беспокойство, не вину. Раздражение? Усталость?
— Сереж, пожалуйста, не начинай с утра, — сказала она. — У меня сегодня важный день, переговоры с новым партнёром. Я не могу сейчас обсуждать наши отношения.
— Наши отношения, — повторил я. — Ты готова их обсуждать вообще?
Она встала из-за стола, отодвинув стул.
— Что это значит?
— Ничего, — я тоже встал. — Забудь.
Она смотрела на меня несколько секунд, потом покачала головой и вышла из кухни. Через минуту я услышал, как шумит вода в душе.
Я остался сидеть за столом, глядя на её недопитый кофе. На дне кружки с единорогом оставалась коричневая лужица. Я взял кружку, поднёс к лицу. Запах кофе, молока, её губной помады.
Я поставил кружку на место.
В кармане джинсов лежал телефон. Я достал его, перечитал вчерашнее сообщение.
Первый рабочий день