ласкать ее огромные груди легкими, робкими движениями. Член пульсировал, прижатый к ее бедру. Как же он кайфовал! Его «болтик» пульсировал, выделяя небольшие, но очень густые сгустки спермы прямо в трусы. Трогать огромную сиську зрелой женщины, пока она случайно зажала его ствол между ляжками было неописуемо! Он был на седьмом небе от счастья и страха быть пойманным одновременно! Время словно остановилось. За окном шумел лес, а в комнате было только ее ровное дыхание, тепло ее тела и его дрожащие от возбуждения руки на ее роскошной груди.
Он не знал, сколько так пролежал — десять минут, полчаса... но засыпать ему совершенно расхотелось!
Глава 3.
Вова проснулся внезапно, будто кто-то легонько толкнул его в плечо. Комната тети Иры была погружена в полумрак. Только слабый серебристый свет луны пробивался сквозь тонкие занавески, «рисуя» мягкие тени на стенах и потолке. Часы где-то в коридоре тихо пробили два раза. Лагерь спал глубоким, тяжелым сном — ни единого голоса, только далекий шелест сосен за окном и редкое потрескивание деревянного домика.
Он лежал на боку, плотно прижатый к тете Ире. Она спала крепко, повернувшись к нему лицом. Ее мощная рука обнимала его за спину, притягивая ближе, а одна нога была слегка перекинута через его бедро. Халат на ней за ночь заметно распахнулся!Поясок ослаб, и тонкая ткань разошлась почти до пояса, полностью открыв ее огромную грудь!
Вова замер, боясь даже глубоко вдохнуть.
Перед его глазами, всего в нескольких сантиметрах, лежали две колоссальные, тяжелые груди Ирины Владимировны. Ареолы сосков были очень большие, широкие, темно-коричневого цвета, диаметром почти с его ладонь! Он даже не мог вообразить себе такого в своих самых смелых фантазиях! Да и вообще, это были первые его сиськи, которые он видел вживую! И как же повезло, что «первые» сиськи в его жизни не абы какие, а зрелые, огромные и тяжелые! В центре каждого ареола возвышались толстые, крупные соски, уже слегка набухшие от ночной прохлады или от тепла их тел. Они выглядели тяжелыми, мясистыми, длиной почти в сантиметр. Грудь слегка колыхалась в такт ее ровному, глубокому дыханию.
Его «болтик», как он привык называть свой член еще с детства, уже давно стоял твердым, как камень. Он пульсировал сильно и часто, прижатый к ее бедру через тонкую ткань его шорт.
Он лежал долго, просто любуясь. Глаза медленно скользили по каждой детали: по тяжелой нижней части груди, где кожа была особенно нежной, по крупным ареолам с лёгкими бугорками, по соскам, которые время от времени слегка подрагивали. От нее исходил теплый, сладковато-мускусный запах спящей женщины — смесь крема, легкого пота и ее естественного аромата. Этот запах сводил его с ума!
Осмелев, Вова очень медленно поднял дрожащую руку. Он осторожно, кончиками пальцев, коснулся боковой стороны правой груди. Кожа была невероятно горячей и бархатистой. Он провел пальцем чуть выше к ареоле. Она была чуть более шероховатой, чем остальная кожа. Вова затаил дыхание и на секунду обхватил толстый сосок между большим и указательным пальцем — совсем легко, почти невесомо!
Сосок был твердым и горячим. Он слегка сжал его... и в этот момент Ирина Владимировна во сне глубоко вздохнула и пошевелилась.
Она повернулась чуть сильнее на бок, прижимаясь к нему всем телом. Ее тяжелая грудь полностью легла ему на лицо, мягко обволакивая щеку и нос! А нога, которая раньше просто лежала на его бедре, сдвинулась ниже!
Ее полная, горячая бедренная часть внезапно прижалась прямо к его твердому, пульсирующему члену и сильно зажала его между своей ногой и нижней частью живота, еще сильнее зажимая его и так пульсирующий болтик! Ткань
Славик и немцы