ног тепла, она не нашла ничего лучше, чем выплеснуть весь этот пугающий, грязный накал на листы бумаги. Именно тогда она и начала писать свои первые «dark romance» истории, раз за разом сублимируя ту самую потребность в чужом доминировании.
— Эй! Есть кто дома, хозяева?!
Громовой бас с улицы разорвал тишину и вырвал Лизу из воспоминаний. Она вздрогнула, морок рассеялся. Сердце предательски забилось быстрее. Порывисто встряхнув головой и поправив юбку, она глубоко вдохнула и поспешила к двери.
На этот раз мужики пришли своим ходом. Вася, весело насвистывая, махал кепкой, а Михаил, сосредоточенный и мощный, нёс сумку, в которой побрякивали инструменты.
— Здорово, Лизунь! — Вася осклабился, щурясь на солнце. — Мы сегодня на своих двоих. Кирюха-то уже укатил?
— Да, уехал... — ответила Лиза, чувствуя, как внутри снова поселяется уже знакомое беспокойство.
— Ну и ладно. Мы сегодня по бане пройдемся, как и договаривались, — Михаил коротко кивнул в сторону старого сруба. — Глянем венцы, печь проверим. Работы там хватает.
Мужики ушли к бане. Вскоре оттуда донеслись звуки ударов молотка, скрежет выдираемых гвоздей и приглушённый бас Михаила, отдающего команды. Они выносили старый хлам, выбрасывали прогнившие доски, методично и уверенно восстанавливали постройку.
Лиза, решив хоть как-то отвлечься мыслей, занялась обедом. Она поставила на плиту огромную кастрюлю — после вчерашнего она знала, что аппетит у мужиков зверский. К полудню по дому поплыл густой, дразнящий аромат наваристого борща с чесноком и зеленью.
Пару раз она выглядывала в окно. Мужики уже успели растопить банную печь, чтобы проверить тягу, и от жара быстро скинули футболки. Лиза невольно замирала, глядя, как на их широких спинах играют узлы мышц, а пот заставляет кожу блестеть на солнце.
Лиза почувствовала, как у неё пересыхает во рту. Она быстро отвернулась от окна и продолжила готовить.
Когда борщ был почти готов, она накрыла на стол: три глубокие тарелки, хлеб, сметана, зелень.
— Мужчины! — крикнула она через открытое окно. — Обед готов!
— Хорошо, идем! — ответили ей
Вася и Михаил вошли в дом, вытирая руки о штаны. От них пахло деревом, потом и дымом.
— Ого, запах-то какой! — Вася довольно потянул носом. — Борщ, что ли?
— Борщ, — кивнула Лиза, разливая по тарелкам.
Они сели за стол. Михаил сразу начал есть, щурясь от удовольствия. А Вася зачерпнул ложку, попробовал и закатил глаза.
— Мать моя женщина... Андреевна, ты просто золото! Такой борщ я последний раз у матери в девяносто шестом ел. Настоящий, наваристый.
Они ели с аппетитом, нахваливая на каждом втором предложении. Лиза чувствовала себя странно — одновременно приятно и неловко.
Когда тарелки почти опустели, Вася, продолжая говорить, не глядя, положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро — будто просто так, по-дружески. Пальцы слегка сжались через тонкую ткань юбки.
Лиза замерла. Рука была горячей и тяжёлой. Она не решилась сразу её убрать.
— Ну что, хозяюшка, — прогудел Михаил, вытирая рот тыльной стороной ладони, — пойдём, примешь работу? Мы баньку немного оживили.
Они вышли во двор втроём. Баня уже выглядела совсем по-другому: кое где старые прогнившие доски заменены, полки выровнены, а от печи шло ровное тепло переходящие в жар.
— Смотри, — Вася открыл дверь. — Полы крепкие, печка тянет отлично. Мы даже немного протопили, чтоб проверить. Сейчас тепло, можно через часик париться.
Михаил добавил с лёгкой улыбкой:
— Только подмести надо внутри, мусор вынести. А так — готово. Мы можем даже попарить тебя... как следует.
Вася хмыкнул и добавил:
— Да, мы умеем. Жарко сделаем, чтоб аж до костей пробрало.
Лиза почувствовала, как от непрозрачных намеков щёки заливает краска.
Деревенские шалости