Аднан установил ровный, изматывающий ритм в ее заднице, каждый выход и повторное вхождение были острым, ярким шоком. Елена потеряла всякое ощущение себя как личности. Она была набором дырок, сосудом, который наполняли, использовали и снова наполняли. Ее разум разбился на чистые ощущения — скрежет зубов, шлепки яиц, жгучее растяжение, подавляющее давление.
«Смотри в камеру, шлюха!» — прорычал Рашид, хватая ее за волосы и поднимая ее голову, заставляя ее затуманенные глаза смотреть на мигающий красный свет. «Покажи мужу, кто ты такая! Шлюха с тремя дырками для любого мужчины, у которого есть деньги, чтобы заплатить!»
Упоминание об Игоре, о его отдаленном, призрачном наблюдении, пронзило ее разбитое тело свежим, извращенным волнением. Она уставилась прямо в объектив, ее лицо было испачкано потом, слезами и слюной, и она кончила. Это был бурный, мучительный оргазм, у которого не было единого источника — он взорвался из ее клитора, проникнутой влагалища, изнасилованной задницы, охватив все тело приступом постыдного удовольствия, которое заставило ее судорожно содрогаться вокруг трех членов, насилующих ее.
Ее спазмы вызвали их. Халид кончил первым, горячая струя хлынула ей в горло, и ей не оставалось ничего другого, как глотать ее, задыхаясь. За ним последовал Рашид, его тело застыло за ее спиной, он задыхался от стона в ее ухе, когда он изливал свою сперму глубоко в ее лоно, его толчки становились неровными рывками. Аднан продержался еще несколько раз, намеренно двигаясь, прежде чем он тоже опустошился в ее задницу с удовлетворенным стоном, сжимая ее бедра как в тисках.
Они вытащили из нее свои члены по очереди, оставив ее опустошенной и мокрой, как испорченная кукла, лежащая между ними на диване. Жидкости стекали с нее на шелк. В комнате пахло сексом, потом и дорогим одеколоном.
Долгое время слышалось только тяжелое дыхание. Затем Халид хлопнул в ладоши, издавая резкий, деловой звук. «Великолепно. Поистине. Выступление, достойное королевской аудитории. Твой муж счастливчик, что у него такая... преданная жена». Он кивнул в сторону камеры. «Убедись, что он получит исходные файлы, Рашид. Без редактирования».
Рашид, уже доставая свой телефон, улыбнулся. «Конечно. Игорь оценит... четкость».
Елена лежала, пытаясь вспомнить, как двигать конечностями. Пустота вернулась, но она была другой. Это была не пустота потребности, а пустота достижения. Она приняла все, что ей дали. Она выжила. Более того, она расцвела. Эта мысль была одновременно ужасающей и волнующей.
Позже, оставшись одна в своей комнате, приняв душ, она стояла на балконе, глядя на темное море. Воспоминание о тройном проникновении было как живой провод под ее кожей. Но другое воспоминание, более старое и более сильное, всплыло сквозь туман недавнего испытания. Это было воспоминание о прошлом.
*****
Москва. Восемнадцать месяцев назад.
Тренч был из дешевого полиэстера, пояс туго затянут на талии. Каблуки были выше, чем она обычно носила, от чего у нее болели лодыжки. Она стояла у двери офиса Рашида, не в центре города, а в частном пристройке в старом районе Арбат. В том, где была гардеробная. Игорь уже был внутри, спрятавшись, его дыхание было неглубоким за решетчатой дверью. Она поцеловала его перед уходом, почувствовав на его губах вкус вины и соли.
«За нас», — прошептала она. Он кивнул, опустив глаза.
Она вошла, не стуча. Рашид сидел за своим огромным дубовым столом, мужчина лет шестидесяти с толстой шеей и коротко стриженными седыми волосами, его узбекское происхождение было очевидно по широким чертам лица. Он не поднял глаз от своих бумаг.
«Вы опоздали, Елена».
«Пробки, господин Рашид», — сказала она едва слышным шепотом.
Он наконец поднял глаза. Его темные, безжалостные глаза пробежались по ней с головы до ног. «Пальто. Расстегните его».
Мои голые приключения. Глава первая.