Она залезла на роскошный персидский ковер, легла на спину, широко раздвинув ноги, полностью обнажив свою блестящую, опухшую киску. Джабари опустился на колени между ее бедрами, его чудовищный член блестел от ее соков. Он снова вошел в нее, на этот раз глубоко и безжалостно, в миссионерской позе. Он закинул ее ноги на свои плечи, сложив ее почти пополам, что позволило ему проникнуть еще глубже.
Вид был непристойным. Каждый выпад показывал ее растянутую розовую плоть, цепляющуюся за его темный член, прежде чем он снова погружался в нее, его нижняя часть живота терлась о ее клитор при каждом толчке. Елена поднесла руки к своим грудям, сжимая и мня их, пока она завороженно наблюдала за грубым актом своего собственного овладения.
«Ты кончишь на этом члене», — заявил Джабари, и это было скорее приказом, чем вопросом. «Ты будешь кричать для меня».
Он был прав. Давление нарастало, поднимаясь из ее глубоко проникнутого ядра, усиливалось грубым щипанием ее сосков, унизительными словами, осознанием наличия камеры и наблюдающих мужчин. Оно обрушилось на нее с жестокой силой. Ее спина выгнулась над ковром, из ее горла вырвался сырой, гортанный крик, когда ее влагалище сжалось и затрепетало вокруг проникшего в него толстого члена. Волны жестокого удовольствия расходились лучами, оставляя ее дрожащей и беспомощной.
Джабари не останавливался. Он трахал ее во время судорог, не сбавляя темпа. «Хорошо», — прорычал он. «Теперь прими мою сперму».
Его ритм стал неровным, неистовым. С рыком, который, казалось, сотряс комнату, он погрузился в нее до корня и взорвался. Она почувствовала горячую, пульсирующую струю глубоко внутри себя, волну за волной, наполняющую ее. Он терся о нее, выжимая каждую каплю, прежде чем на мгновение обрушиться на нее всем своим весом, придавливая ее к ковру.
Он вытащил свой изможденный член, блестящий и скользкий. Он встал, глядя на ее разбитое тело, ее ноги все еще раздвинутые, его сперма уже начала вытекать из нее на ковер. Он повернулся к Халиду и коротко, с уважением кивнул. «Спасибо».
«С удовольствием», — ответил Халид, его глаза блестели. Он посмотрел на Елену, задыхающуюся и лежащую на полу с остекленевшим взглядом. «Но ночь еще молода. И я пригласил еще одного друга. Аднан прилетит. У него есть особое... увлечение. Он был очень взволнован, когда я описал ему нашу русскую джиннию».
Рашид помог Елене встать. Ее ноги подкосились. Он поддержал ее и прошептал ей на ухо: «Ты отлично справилась. А теперь приведи себя в порядок. Аднан любит, когда его девушки свежие, но с отметками. Он захочет увидеть дело рук Джабари».
Через час, приняв душ, но все еще чувствуя глубокую, синяками покрытую боль от того, что с ней сделал Джабари, Елена вернулась в меджлис. На ней был только прозрачный шелковый кафтан. Аднан уже прибыл. Он был старше Халида, с проницательным, веселым лицом и животом, свидетельствующим о бесконечных обильных трапезах. Его глаза, однако, были острыми и голодными.
«Так это и есть легендарная Елена!» — прогремел он, обходя ее вокруг. «Халид, ты черт, ты прячешь лучшие сокровища!»
«Сегодня она будет разделена, мой друг», — сказал Халид.
Атмосфера изменилась. Формальность исчезла. Это была раздевалка, развратный пир. Была установлена вторая камера, чтобы не пропустить ни одного ракурса. Архивы Игоря будут переполнены.
«Мне сказали, что ты любишь все дырочки», — сказал ей Аднан, проводя пальцем по ее позвоночнику через шелк.
«Я наслаждаюсь тем, что мне дают», — ответила она хриплым голосом.
«Тебе дадут много».
Все началось медленнее, чем с Джабари, но с более тревожной, рассчитанной развращенностью. Аднан сначала предпочел понаблюдать. Он приказал Елене встать на колени и отсосать член Рашида,
Мои развлечения на заводе - 3. Часть 2