мощным, бархатным кольцом, обхватывая каждый сантиметр. Она обхватила меня за шею обеими руками, ногти впились в мою спину, а бёдра сами начали активно подмахивать мне навстречу.
— О-о-о... Сыночка... Папочка мой... Да... Мне было шестнадцать, когда я забеременела тобой... Семнадцать, когда родила... — голос её дрожал от удовольствия и воспоминаний, прерываясь на каждом моём глубоком толчке. — Твой отец... он был зрелым, сильным мужчиной. Работал на заводе, зарабатывал хорошо. Я была совсем девчонкой — наивной, горячей, с уже проснувшейся похотью. Моя семья... мы жили бедно, а он обещал заботу, стабильность. Я влюбилась в его силу, в его уверенность. Но разница... да, она была огромной. Ему было тридцать шесть. Он хотел молодое, свежее тело... а я хотела, чтобы меня любили, защищали... и трахали. Сильно. Часто. Он был первым, кто вошёл в меня по-настоящему. Но... — она закусила губу, глаза её потемнели от стыда и возбуждения, — но настоящей страсти не было. Он всегда был... осторожным. А я уже тогда чувствовала в себе огонь. Такой, который не потушить обычным мужем.
Я замедлил движения, но не вышел — остался глубоко внутри неё, чувствуя, как её стеночки пульсируют вокруг меня, как будто само её лоно хотело рассказать мне всю правду. Мои руки скользили по её мокрому телу: одна мяла тяжёлую грудь, пальцами крутила сосок, вторая гладила её роскошный зад, пальцем слегка надавливая на тугой анус.
— А теперь... самое главное, мамочка... — Я набрался смелости, голос мой дрожал, но член внутри неё стал ещё твёрже. — Я хочу знать про тебя всё. Ты теперь моя. Моя жена. Мать моей Юленьки. И, возможно, мать наших будущих детей. Были ли у тебя... раньше... до меня... желания исцеста? Отношения? Я хочу знать каждую твою тайну... каждую запретную мысль. Пожалуйста... расскажи мне.
Мамочка замерла на миг, потом её киска сжалась вокруг меня так сильно, что я чуть не кончил сразу. Она посмотрела мне прямо в глаза — взгляд был полон любви, стыда, облегчения и дикой похоти. Слёзы смешались с водой на её щеках, но она улыбнулась — той самой нежной, порочной улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце.
— Да, родной мой... Были... — прошептала она хрипло, начиная снова двигать бёдрами, насаживаясь на мой член медленно и глубоко. — Я всегда была такой... с самого начала. Ещё в четырнадцать лет я тайком подглядывала за своим старшим братом, когда он дрочил в комнате. Его член... он был большой, как у тебя. Я представляла, как он входит в меня. Потом... когда мне было пятнадцать, мы с ним... один раз. На даче, как у нас с тобой. Он был пьян, а я сама подлезла к нему ночью. Он вошёл в меня сзади, быстро, грубо... Я кончила первый раз в жизни от настоящего члена. Но испугалась. Всё закончилось, мы никогда об этом не говорили. А потом появился твой отец... Но даже с ним... я иногда фантазировала. Представляла, как мой собственный сын — ты — вырастет и возьмёт меня. Как ты будешь трахать свою мамочку. Как я буду рожать от тебя. Эти мысли... они были со мной всегда. Я стыдилась их. Прятала. Но когда ты в четырнадцать лет вошёл в меня... когда твоё семя попало в мою матку... я поняла — это судьба. Это то, чего я всегда хотела. Инцест. Запретная кровь. Мой сын. Мой мужчина.
Она ускорялась, скача на мне всё яростнее, её груди подпрыгивали, шлёпаясь о мою грудь, вода разлеталась брызгами.
Я, он, она, мы..