Я наклонился к её уху, целуя мочку, и прошептал хрипло, не переставая двигаться внутри неё:
— Мамочка... моя ненаглядная... а кого из мужчин или мальчиков ты хотела бы для двойного проникновения? Скажи мне честно... Кого ты представляешь рядом со мной, когда я буду долбить твою сладкую пизду, а второй член войдёт в твою тугую, горячую попку?
Мамочка вся задрожала подо мной. Её киска сжалась вокруг моего члена так сильно, что я застонал. Глаза её расширились, щёки вспыхнули ярким, стыдливым румянцем, но она не отвела взгляд — наоборот, посмотрела на меня с такой похотью и любовью, что у меня закружилась голова. Её бёдра сами начали подмахивать мне навстречу, быстрее, жаднее, а руки вцепились мне в спину.
— О-о-о... Сыночка... Папочка мой... Как же ты меня заводишь своими вопросами... — выдохнула она дрожащим, низким голосом. — Я... я всегда об этом думала... в самых грязных, самых запретных фантазиях... Я хотела бы... Андрея. Твоего двоюродного брата. Мальчика Вероники... Он уже взрослый, ему двадцать один... такой же высокий, крепкий, как ты... Я видела его пару раз, когда ты был в армии. Он пришёл к нам с письмом от тёти..., и я заметила, какой у него бугор в штанах. Большой... толстый... как у тебя в четырнадцать. Он весь в нашу породу... Я знаю от Вероники — она мне писала втайне — что он уже давно трахает и её, и свою сестрёнку. Они живут как одна семья... как мы с тобой. Он не испугается. Он поймёт. Я представляю... как ты лежишь подо мной и входишь в мою пизду глубоко-глубоко, а Андрей стоит сзади и медленно, толстым своим членом раздвигает мою попку... Как вы оба заполняете меня... как ваши члены трутся друг о друга через тонкую стеночку... как я кричу от того, что меня имеют сразу два самых близких, самых родных мальчика... Мой сын и мой племянник... О боже, сыночка... Я теку ручьём от одной этой мысли...
Она застонала громко, почти закричала, когда я резко ускорился, вбиваясь в неё жёстко и глубоко. Её киска хлюпала, соки брызгали по нашим бёдрам, а я схватил её за пышные ягодицы, раздвинул их шире и начал пальцем второй руки ласкать тугой анус — медленно вводя его внутрь, готовя её к той самой фантазии.
— Да... именно Андрей... — продолжала она прерывисто, задыхаясь от каждого моего толчка. — Он молодой, горячий, ненасытный... как ты. Я хочу, чтобы вы оба кончили в меня... чтобы ваша сперма смешалась внутри моей пизды и попки... чтобы я была полностью вашей... шлюхой своей семьи... А потом... потом, когда Юленька подрастёт... мы все вместе... вся наша семья... Но пока... пока я хочу, чтобы ты позвал Андрея... когда он приедет в следующий раз... Я сама поговорю с ним... или ты... Мы сделаем это, сыночка... Я хочу почувствовать, как два родных члена растягивают меня одновременно... Хочу быть вашей общей женщиной...
Я рычал от возбуждения, трахая её всё сильнее, чувствуя, как её слова разжигают во мне огонь. Мой палец уже полностью вошёл в её попку, двигаясь в такт члену, и мамочка выгибалась, дрожала, кончая снова и снова — сильно, мокро, заливая меня своими соками.
— Я люблю тебя... — стонал я ей в губы, целуя жадно и глубоко. — Люблю твою похоть... твои тайны... твои желания... Мы сделаем всё, мамочка. Всё, что ты хочешь. Андрей... или кто угодно... но только с тобой... только для нашей любви...
Она закричала в оргазме, сжимая меня всем телом, и я излился в неё
Мечта раба