Наиболее интеллектуально одарённым предлагали продолжить обучение за счёт государства, остальные же шли на конкурс «армейских мамочек». Для 90 % населения планет-ульев это был единственный способ вытащить свои семьи из беспросветной нищеты. Старшую сестру Катрин забраковали по медицинским показателям, и у восемнадцатилетней Кет просто не осталось другой дороги — она должна была спасти близких.
Наутро она шагала на призывной пункт широко, неестественно расставляя ноги — внутри всё ещё ныло, пульсировало и напоминало о каждом толчке минувшей ночи. Сводя бёдра с трудом, будто разучившись ходить по-человечески, она вползла в двери военкомата..
Далее последовали два изнурительных месяца, до отказа заполненные муштрой, строевой подготовкой и запредельными физическими нагрузками. Бесконечные медицинские процедуры, инъекции и тесты переносились на удивление легко. Армейская дисциплина для будущих инкубаторов не была чрезмерно строгой, а базовые навыки выживания и правила нахождения на орбитальных объектах после десятикратных повторений в виртуальных симуляторах вдалбливались в память крепче, чем таблица умножения. Главное — Катрин наконец-то забыла о постоянном, мучительном чувстве голода, преследовавшем её всю гражданскую жизнь. Армия кормила своих будущих мамочек на убой, насыщая их организмы редкими аминокислотами и кальцием.
Самую сложную, инвазивную операцию, позволявшую хрупким человеческим девушкам остаться в живых и физически выносить плод четырёхметрового титана, производил стерильный автоматический автодок. В малый таз вживлялись титановые микро-опоры, поддерживающие скелет, а ткани влагалища и матки подвергались глубокой генетической обработке для экстремальной эластичности. Месяц тяжёлой реабилитации под капельницами — и Кет оказалась в глубоком космосе, на борту транспортника, летящего к постоянному месту службы.
Её первой точкой назначения стала гигантская распределительная космическая станция — настоящий мегаполис на орбите со своими неоновыми магазинами, барами и шумными развлекательными центрами для офицерского состава. Свою первую полноценную армейскую зарплату Кет, дорвавшаяся до свободных денег впервые в жизни, спустила подчистую всего за два дня.
А через неделю после прибытия лафа закончилась. Катрин и её сослуживицы прошли через процедуру принудительного искусственного оплодотворения концентрированным генетическим материалом суперсолдат и оказались заперты в специализированном медицинском секторе.
Уже через два месяца животы молодых женщин по своим пропорциям превосходили размеры на самом последнем месяце обычной, человеческой беременности. Кожа на животе Кет натянулась как барабан, став глянцевой и прозрачной, сквозь неё отчётливо синели толстые вены. Изменившийся гормональный фон заставлял грудь набухать и наливаться тяжёлым молозивом.
Через четыре месяца плоды разрослись до таких невероятных размеров, что Кет была бы заживо раздавлена их колоссальным весом, не происходи вся инкубация в условиях регулируемой, критически низкой, практически нулевой гравитации медицинского бокса. Животы тянули женщин вниз, превращая их в подобие круглых живых капсул. Одна из призывниц не вынесла постоянных, разрывающих кости болей и судорог такой экстремальной беременности — её сердце просто остановилось прямо посреди ночи.
Оставшиеся два месяца — а мутантов из-за изменённого генома вынашивали ровно полгода вместо девяти месяцев — Кет провела, будучи непрерывно присоединённой к стационарному аппарату жизнеобеспечения. Огромный, распёртый изнутри плодом живот лишал её малейшей свободы передвижения, но автоматика базы безжалостно заставляла девушку через силу, преодолевая слёзы и стоны, выполнять ежедневный комплекс физических упражнений на растяжку тазового дна.
Первые роды, представлявшие собой кровавое, жуткое зрелище, пережило чуть больше половины призывниц — остальные погибли от внутренних кровотечений и шока. Но титановые импланты Кет выдержали.
Последующая реабилитация заняла несколько месяцев, но пережитое испытание бесповоротно, необратимо перестроило весь её организм. Симпатичная земная девушка исчезла навсегда. Теперь из зеркала на Кет смотрело существо с невероятно, гротескно широкими бёдрами, предназначенными для пропускания массивных тел плодов, и просто необъятной, тяжёлой задницей. Раздувшийся сразу на пять размеров пышный бюст, отяжелевший от молока, на фоне этих циклопических нижних изменений казался
Шаловливые сестрёнки