котором нуждались их изменённые тела. Они просто ничего не чувствовали с обычными людьми.
Выбор для них был прост и страшен: либо тусклая, нищая жизнь на гражданской станции, наполненная вечным, сводящим с ума чувством сексуальной неудовлетворённости и ломками, либо гораздо более короткая, опасная, но привычная и по-своему невероятно приятная жизнь в родном подразделении мутантов, где их огромные тела всегда были востребованы.
Катрин, однако, не собиралась становиться безвольным мясом. При начальном тестировании она знала, что её интеллектуальный коэффициент высок, и она имеет законное право претендовать на сержантское звание в иерархии инкубаторов.
В перерывах между каталками и актами она упорно, до кровавых мальчиков в глазах училась через терминал, сдала все необходимые жёсткие экзамены по логистике базы и наконец-то получила на свой комбинезон вожделенные сержантские лычки.
Годы службы. Сержант
Статус сержанта мгновенно изменил её быт. Теперь вместо грязной и шумной общей казармы Катрин обитала в чистой, изолированной сержантской комнате, разделяя её всего с одной соседкой. Устав теперь защищал её от рядовых мутантов: трахать её, не спрашивая согласия и в любое время, теперь имели право только сержанты и высшие офицеры из числа четырёхметровых монстров. Качество обслуживания и уровень лиги изменились.
Перед ней открылись чёткие перспективы сдать дальнейшие экзамены на лейтенанта. А это означало уже полностью отдельную, роскошную каюту и практически свободный, добровольный выбор сексуальных партнёров среди элиты базы. По окончании контракта у неё на счету скопится сумма, достаточная для дорогостоящей полной физической реабилитации, пластики и возможности комфортно жить в специальном гравитационном санатории на планете.
Ну а пока... пока Катрин, тяжело дыша, фактически наслаждалась огромными, железной твёрдости стволами, регулярно ублажающими её пышное, гротескное тело. Очередная экстремальная беременность благодаря вживлённым био-гелям уже не приносила таких мучительных, режущих ощущений. Всё её нутро превратилось в идеальный, принимающий механизм. Единственным, что реально мешало в повседневной жизни, было критическое ограничение подвижности из-за чудовищно раздувшегося, тяжёлого живота, в котором ворочался будущий защитник человечества.
Катрин лениво, с глухим стоном перевернулась на бок на специальном ортопедическом матрасе, отчётливо чувствуя, как её огромное, тугое, налитое до предела чужим семенем чрево тяжело, как водяной матрас, перекатывается вслед за ней. Вживлённые в её кровь химикаты делали своё чёрное дело — изменённое тело требовало жёсткого, глубокого секса практически каждую минуту, изводя её внутренним зудом.
Автоматическая дверь в их общую сержантскую каюту со свистом открылась. В проёме показался элитный лейтенант-мутант по кличке Гром. Его серая кожа была покрыта шрамами от когтей Чужих, а размеры внушали благоговейный ужас. Он бросил на Катрин короткий, сканирующий взгляд и хрипло скомандовал:
— Разденься. Живо.
Катрин, тяжело дыша и придерживая руками свой колоссальный живот, медленно села на постели и максимально широко раздвинула массивные, гротескные бёдра, демонстрируя готовность влагалища.
Гром не собирался тратить время на прелюдии. Он сделал один широкий шаг, стальными пальцами мёртвой хваткой схватил её за широкие бёдра и одним резким, рывковым движением перевернул женщину на четвереньки, выставив её огромную, необъятную задницу вверх.
Его толстенный член, который по толщине превосходил её собственное предплечье, без всякой жалости, одним мощным, сокрушительным толчком вошёл в неё на всю свою невероятную длину. Катрин кончила мгновенно, в ту же секунду — резко, со всхлипом и криком, когда гигантский наконечник упёрся в её подготовленную матку. В глазах полыхнули искры.
Гром, утробно рыча, резко ускорился. Каждый его толчок сотрясал всё её тело, титановые импланты в тазу вибрировали, а огромный беременный живот ходил ходуном. Мутант вколачивал в неё свой тяжёлый агрегат со скоростью отбойного молотка, пока наконец не содрогнулся, изливая колоссальные потоки густого, обжигающего семени глубоко в её матку.