Но в этот раз вмешался ещё один фактор. Вживлённые на Земле гормональные коктейли и химические стимуляторы, дремавшие во время реабилитации, под воздействием семенной плазмы мутанта наконец-то включились на полную мощность. Когда очередной серокожий титан вошёл в неё, Катрин с ужасом и стыдом почувствовала, как её измученное разумное «Я» протестует, но предательское, перестроенное армией тело начинает изнывать от сладострастия. Изменённые рецепторы выдали мощный, искрящийся оргазм от одного лишь ощущения колоссальной распертости внутри. Ей удалось получить дикое, животное удовольствие.
Далее солдаты начали посещать её каюту каждый день. Гормональная буря окончательно подчинила себе её волю. Кет становилось всё легче и легче принимать в себя их необъятные, венозные агрегаты; её влагалище адаптировалось, выделяя немыслимое количество естественной смазки, а оргазмы стали непрерывными, изнуряющими.
Через пару месяцев Катрин почувствовала характерную тяжесть внизу живота — тесты подтвердили, что она забеременела снова. Её перевели в отдельную медицинскую палату для вынашивания.
Вторая беременность переносилась организмом гораздо легче, ткани матки уже привыкли к деформации. Единственное, что искренне удивляло и пугало Кет — автоматический автодок во время ежедневного осмотра заставил её носить тяжёлый, постепенно расширяющийся анальный обтуратор-расширитель. Ей приходилось часами ходить с этой гладкой, распирающей пробкой внутри, принудительно разрабатывая эластичность сфинктера.
Истинную и пугающую цель этих изнурительных упражнений она осознала только после вторых успешных родов, когда её перевели из индивидуальной каюты в общую казарму «опытных мамочек». Буквально в первый же вечер Кет замерла в дверях общего зала: прямо на центральном подиуме её беременную товарку, чей живот уже напоминал огромный тугой шар, сзади грубо и размашисто имел в попу четырёхметровый штурмовик. Женщина при этом истошно, исступленно кричала от экстаза, полностью потеряв человеческий облик.
Вскоре, когда Катрин после короткого отдыха забеременела в третий раз, её собственному анусу пришлось в полной мере познакомиться с болезненным, зубодробительным проникновением чудовищного армейского тарана. Первые разы были ментальным адом, но подготовленный расширителями сфинктер не порвался.
Со временем, под воздействием непрерывных инъекций эндорфинов, она полностью свыклась с таким экстремальным видом секса. Более того, после очередных родов Кет сама намеренно старалась ублажать прибывающих солдат исключительно анально — это был единственный проверенный способ как можно дольше удерживать матку пустой и не залететь сразу же повторно, дав организму хоть какую-то передышку.
Теперь Катрин жила в общем, пропитанном сексом помещении вместе с мутантами. Понятия приватности больше не существовало. Каждый день её жёстко и глубоко имели по нескольку раз, во все доступные отверстия.
Женщина много общалась со своими более опытными, раздавшимися вширь подругами. Некоторые из них находились здесь уже на втором контракте — фактически пожизненно. Из их приглушённых разговоров Кет узнала страшную правду: на самом деле никто и никогда не мог физически пережить 30 лет непрерывных, калечащих беременностей мутантами. Но вернуться назад они уже не могли.
Дело было в том, что мамочки, привыкшие к очень низкой, щадящей гравитации космической базы, просто физически не могли существовать в условиях суровой земной тяжести. Их чудовищно раздавшиеся, объёмные, деформированные телеса и колоссальный вес выросших костей таза при 1g превращали их в неподвижных калек. Кроме того, жизнь на гражданских коммерческих станциях была астрономически дорогой. Многие «мамочки», даже имея небольшую удалённую подработку, едва могли сносно существовать вне ведомственных объектов.
Но главным якорем было то тотальное, необратимое изменение гормонального баланса, которое им производили при первичной перестройке. Гормоны бурлили в крови непрерывно. Женщины круглые сутки испытывали бешеное, непреходящее, буквально нимфоманиакальное сексуальное влечение. И после многолетнего, регулярного секса с колоссальными мутантами обычные, среднестатистические человеческие мужчины физически не могли дать отслужившим женщинам даже сотой доли того растяжения и удовлетворения, в
Как я была рабыней.