– Примем? Ты уже приняла. В этом платье, за этим столом, рядом с ним...
Сергей Сергеевич:
– И это нормально. Это прогресс. Маша адаптируется быстрее – она более гибкая. Вам, Игорь, требуется больше времени. Форма поможет. Она станет вашей бронёй.
Игорь медленно надевает рубашку. Вышивка блестит на свету. Он застёгивает жилет, смотрит в зеркало на стене.
Игорь (тихо, самому себе):
– Броня... Да, пусть будет броня.
Сергей Сергеевич:
– Вот и отлично. Теперь всё на своих местах. Присаживайтесь, Игорь. Завтрак остывает.
Все рассаживаются. Маша наливает себе кофе. Игорь садится слева от Сергея Сергеевича, старается не обращать внимания на вышивку.
Сергей Сергеевич:
– Итак, планы на день. Маша, сегодня у вас фотосессия для моего личного архива – в саду, в новых нарядах. Игорь, вы будете ассистировать фотографу. Поможете расставить реквизит, следить за освещением.
Маша (восторженно):
– О, как здорово! А какие наряды?
Сергей Сергеевич:
– Стилист подберёт что‑нибудь интригующее.
Игорь:
– А если я откажусь ассистировать?
Сергей Сергеевич:
– Тогда будете чистить сточные трубы в подвале. Выбор за вами.
Игорь молчит. Маша бросает на него укоризненный взгляд.
Маша:
– Игорь, пожалуйста, не начинай... Мы же договаривались.
Игорь (после паузы, кивает):
– Хорошо, не буду начинать.
Сергей Сергеевич:
– Мудрое решение. А теперь – приятного аппетита.
Все начинают завтракать. Маша с аппетитом ест круассан. Игорь медленно пьёт кофе, смотрит в окно. За стеклом – ухоженный сад, где сегодня ему предстоит помогать фотографировать жену для фотоколлекции Сергея Сергеевича.
Сцена 7. ФОТОСЕССИЯ
Ухоженный сад особняка. Пышные розы, аккуратно подстриженные кусты, мраморная скамейка под раскидистым дубом. Фотограф – элегантный мужчина средних лет с профессиональной камерой – расставляет реквизит. Маша в лёгком воздушном платье с кружевами стоит у цветочной арки. Игорь в форме прислуги с вышитым словом «cuckold» помогает фотографу.
Фотограф (оценивающе смотрит на Машу, одобрительно кивает):
– Превосходно, Маша. Вы просто созданы для объектива. Встаньте вот сюда, у роз – да, идеально.
Маша принимает позу, улыбается. Фотограф делает несколько кадров.
Фотограф:
– Замечательно! А теперь – лёгкое движение рукой, будто вы касаетесь лепестков... да, именно так! Вы невероятно фотогеничны.
Маша (улыбается, слегка краснеет):
– Спасибо. Я стараюсь.
Фотограф:
– У вас природное чувство кадра. Редкий дар. Игорь, принесите второй штатив – тот, что с рассеивателем. И пошевеливайтесь, пожалуйста, мы теряем свет.
Игорь (берётся за штатив, голос сдержанный):
– Да, конечно.
Фотограф:
– И захватите отражатель – тот, серебристый. Быстрее, быстрее, солнце уходит за тучу!
Игорь торопливо несёт оборудование. Фотограф едва замечает его, полностью сосредоточен на Маше.
Фотограф:
– Маша, теперь пройдите вдоль аллеи – медленно, плавно. Представьте, что вы идёте по облакам. Да, вот так!
Делает серию кадров. Игорь устанавливает отражатель, поправляет освещение.
Фотограф:
– Игорь, вы мешаете свету. Отойдите в сторону, не загораживайте. И принесите прохладную воду – Маше нужно освежиться.
Игорь:
– Да, сейчас.
Он идёт за водой. Фотограф поворачивается к Маше.
Фотограф:
– Вы просто сияете сегодня. Сергей Сергеевич был прав – вы настоящее украшение этого дома. И какая грация... У вас, должно быть, было балетное прошлое?
Маша:
– Нет, к сожалению. Но я всегда мечтала.
Фотограф:
– Вам стоит попробовать. У вас идеальные линии. Встаньте у скамейки – да, вот так. Поднимите подбородок... взгляд вдаль. Да, именно! Вы словно героиня старинной картины.
Снова делает кадры. Игорь возвращается с кувшином и стаканом.
Фотограф:
– Наконец‑то! Налейте Маше воды, только аккуратно – не расплескайте на платье.
Игорь наливает воду, подаёт Маше стакан. Она делает глоток, улыбается.
Маша стоит у мраморной скамейки, слегка поправляет кружево на платье. Фотограф отходит на пару шагов, изучает кадр через видоискатель.
Фотограф:
– Великолепно, Маша. Но знаете, что сделает кадр по‑настоящему запоминающимся? Немного... откровенности. Давайте слегка приспустим бретельку – так, чтобы плечо и часть груди были открыты. Это добавит образу чувственности, не нарушая границ хорошего вкуса.