– О, уверяю вас, он оценит. Он ценит искусство, а искусство требует смелости. К тому же это едва заметный намёк – ничего вульгарного. Просто лёгкое прикосновение к тайне.
Игорь, который раскладывает оборудование неподалёку, замирает. Его пальцы сжимают штатив чуть сильнее.
Игорь:
– Маша, может, не стоит?
Фотограф (резко оборачивается к Игорю):
– Игорь, будьте добры, не вмешивайтесь. Ваша задача – помогать, а не давать советы.
Фотограф (снова обращается к Маше, голос становится мягче, вкрадчивее):
– Поверьте, вы созданы для таких кадров. У вас идеальная фигура, линии тела – произведение искусства. Представьте, что это не фото, а картина эпохи Возрождения. Никто не увидит в этом ничего непристойного – только красоту.
Маша:
– Но... я не уверена, что готова.
Фотограф:
– Послушайте, Маша. Я работаю на Сергея Сергеевича не первый год, поэтому знаю, чего он ждёт от нашей с вами фотосессии.
Маша колеблется. В её глазах читается борьба: с одной стороны —неуверенность, с другой – желание угодить хозяину дома.
Маша:
– Хорошо... давайте попробуем.
Фотограф:
– Отлично! Слегка опустите бретельку, повернитесь в профиль... да, вот так. Теперь посмотрите через плечо – медленно, томно. Да, именно!
Фотограф продолжает снимать. Маша постепенно расслабляется, входит во вкус. Её движения становятся более плавными, уверенными. Она начинает получать удовольствие от процесса, от комплиментов фотографа, от ощущения собственной красоты.
Фотограф:
– Потрясающе! Теперь последний штрих – сядьте на скамейку, откиньтесь назад, слегка запрокиньте голову... да, вот так. Приподнимите подол платья выше колен. Да! Снимаю!
Делает серию кадров.
Фотограф:
– Готово! Это было восхитительно, Маша!
Маша (встаёт, поправляет платье, слегка краснеет):
– Спасибо.
Фотограф (подходит ближе к Маше, понижает голос):
– Маша, у меня появилась гениальная идея. Давайте сделаем несколько кадров в шелковом халатике. Это будет не вульгарно – а утончённо, по‑французски. Лёгкая ткань, намёк на силуэт... Вы же понимаете, что это следующий уровень?
Маша (отступает на шаг, нервно поправляет платье):
– В халатике? Но... это как-то по-домашнему, интимно...
Игорь (резко оборачивается):
– Маша, не надо. Давай закончим на том, что есть. Мы и так сделали больше, чем планировали.
Фотограф (игнорирует Игоря, продолжает убеждать Машу):
– Конечно, по-домашнему, но очень красиво! Это для личного домашнего архива Сергея Сергеевича, поэтому всё логично.
Маша:
– Но... это будет не слишком откровенно?
Фотограф:
– Конечно, нет. Представьте: вы сидите на этой скамейке, закутавшись в лёгкий шёлковый халат. Он слегка распахнут... под ним изящное кружевное бельё. Это будет выглядеть как кадр из голливудского фильма – элегантно, загадочно.
Игорь: Маша, пожалуйста...
Фотограф (резко оборачивается к Игорю):
– Игорь, ещё одно слово – и я сообщу Сергею Сергеевичу, что вы мешаете процессу. А вы знаете, как он относится к тем, кто мешает процессу. Будьте добры, принесите из корзины тот голубой халат и комплект кружевного белья – третий слева. И побыстрее.
Игорь сжимает кулаки, вопросительно смотрит на Машу.
Маша (тихо, но твёрдо):
– Игорь, иди. Принеси.
Игорь молча идёт к корзине с реквизитом. Фотограф улыбается, довольный тем, что Маша согласилась.
Игорь возвращается с голубым шёлковым халатом и комплектом кружевного белья. Он протягивает их Маше.
Игорь (шёпотом):
– Ты уверена?
Маша (так же тихо):
– Да. Я же не голая снимаюсь, чего ты заводишься?
Фотограф. Отлично, приступим. Маша, пройдите за ту живую изгородь – там идеальное место для переодевания. Игорь, останьтесь здесь, приведите в порядок оборудование. И не подглядывайте за Машей, если не хотите проблем.
Маша уходит за изгородь. Слышно, как она переодевается. Фотограф расставляет свет, проверяет настройки камеры.
Через несколько минут Маша появляется из‑за изгороди. На ней голубой шёлковый халат, слегка распахнутый, под ним – кружевное бельё. Её щёки горят румянцем, глаза блестят.
Фотограф (восхищённо):
– Божественно! Встаньте вот здесь, у куста роз... да, идеально. Теперь слегка откиньтесь назад, облокотитесь на скамейку. Да, вот так!
Особая дружба