– последний штрих. Он прозрачный, но не вульгарный. Лёгкая игра теней, намёк на силуэт... Как в работах лучших европейских мастеров.
Игорь возвращается с пеньюаром – струящаяся ткань алого цвета переливается на солнце. Он молча протягивает его Маше.
Фотограф:
– Отлично. Маша, за живую изгородь – переодеться. Снимите всё нижнее бельё, наденьте пеньюар прямо на голое тело. Так эффект будет сильнее. Игорь, установите ширму у той арки с плющом – да, вот так. И отойдите подальше. Нам нужно уединение.
Через несколько минут Маша появляется в прозрачном красном пеньюаре, который едва скрывает её наготу.
Фотограф (восхищённо):
– Божественно! Именно так. Встаньте вот здесь, у куста лаванды... да, идеально. Теперь слегка облокотитесь на скамейку. Да, вот так!
Он делает несколько кадров.
Фотограф:
– Прекрасно! А теперь – чуть распахните пеньюар. .. да, вот так. Снимаю!
Фотограф:
– Ещё один кадр, Маша! Встаньте на колени на скамейку, повернитесь ко мне спиной. Да, именно так! Пеньюар пусть приподнимется сзади...до попы...да! Обернитесь ко мне и улыбнитесь. Да! Снимаю!
Игорь не выдерживает, делает шаг вперёд.
Игорь:
– Маша, пожалуйста, ты же в этом пеньюаре, как голая! В этой позе у тебя видно всё, как в порнухе!
Маша (резко оборачивается к Игорю, голос звучит жёстко):
– Игорь, хватит! Почему ты всё время вмешиваешься? Ты только мне мешаешь!
Игорь (поражён):
– Маша, я просто...
Маша (перебивает, голос повышается):
– Что «просто»? Ты не даёшь мне расслабиться перед камерой! Ты всё время что‑то бурчишь, суетишься, отвлекаешь...
Фотограф (улыбается про себя, но внешне сохраняет спокойствие):
– Маша, не волнуйтесь. Игорь просто переживает, но он не понимает, что творчество требует свободы.
Маша:
– Вот именно, свободы! (Обращается к фотографу, голос становится твёрже.) Давайте продолжим. Я готова. И пусть он не вмешивается.
Фотограф:
– Прекрасно, Маша. Вижу, вы наконец‑то раскрываетесь. Давайте теперь – ещё более смелый кадр. Встаньте лицом ко мне, поднимите руки над головой... пусть пеньюар распахнётся... идеально! Снимаю!
Маша выполняет указания с нарочитой решимостью. Она распахивает пеньюар шире, принимает более откровенную позу – демонстративно, назло Игорю.
Маша (с вызовом, глядя на мужа):
– Ну что, Игорь? Ты доволен? Или опять скажешь, что это как в порнухе?
Игорь (бледнеет, голос дрожит):
– Маша... я просто не хочу, чтобы тебя использовали.
Маша:
– Использовали? Ты думаешь, я не понимаю, что делаю? Я большая девочка, и сама решаю, как позировать!
Фотограф:
– Именно так, Маша! Уверенность – это ключ!
Маша (резко, с вызовом, глядя прямо на Игоря):
– Знаете что? Давайте сделаем самый откровенный кадр. Пусть будет так, чтобы уж точно никто не сказал, что я чего‑то боюсь или стесняюсь! Порнуха так порнуха!
Фотограф (на мгновение замирает от неожиданности, затем расплывается в улыбке):
– Превосходно, Маша! Именно такой энергии нам не хватало.
Маша:
– Я хочу, чтобы этот кадр был... вызывающим. Пусть Сергей Сергеевич увидит, что я не боюсь быть собой.
Игорь (делает шаг вперёд, голос дрожит):
– Маша, пожалуйста, остановись. Это уже не игра. Ты переходишь черту...
Маша (перебивает его, резко, почти крича):
– А кто решил, где эта черта? Ты что ли? Я сама решу, где моя черта!
Фотограф:
– Верно, Маша! Это ваш выбор, ваша свобода. Давайте так: сядьте на скамейку, широко расставьте ноги передо мной... да, вот так! Взгляд – прямо в объектив, дерзкий, вызывающий. Идеально!
Маша выполняет указание. Её поза нарочито откровенна – пеньюар распахивается, она смотрит прямо в камеру, в глазах – вызов.
Фотограф делает серию кадров, восторженно комментирует.
Фотограф:
– Божественно! Вы просто рождены для объектива!
Маша (голос звучит твёрдо, но в нём слышится дрожь):
– Ещё. Сделайте крупный план. Я хочу, чтобы всё было хорошо видно. Чтобы киска крупным планом вместе с моим лицом!
Фотограф (в восторге):
– Конечно, конечно! Крупный план – да, вот так. Взгляд в камеру, верхние и
Послушница