Постепенно голоса затихают. Василий, Алишер и Андрей, утомившись от собственных шуток, засыпают. В комнате наступает тишина, нарушаемая лишь храпом и сопением спящих. Маша осторожно встаёт с койки Семёна. Её тело всё ещё дрожит от пережитого возбуждения, кожа горит, дыхание прерывисто. Она бесшумно ступает по холодному полу, ориентируясь на едва заметное дыхание Игоря. Подходит к его койке – он лежит, накрывшись одеялом до подбородка, но не спит.
Маша (почти неслышно, наклоняясь к Игорю):
– Ты же этого хочешь?...
Не дожидаясь ответа, она осторожно садится киской на его лицо.
Маша (шёпотом, с дрожью в голосе):
– Лижи меня. Ты ведь хочешь... я знаю.
Игорь замирает на мгновение – он не ожидал такого. Его сердце бешено колотится. Он чувствует тепло её тела, запах кожи, смешанный с потом и возбуждением, вкус её соков вперемежку со спермой другого мужчины. Всё внутри него кричит: «Да!».
Его язык осторожно касается её нижних губ – сначала очень нежно, затем всё сильнее. Он втыкает свой язык внутрь её лона. Движения становятся ритмичнее, глубже. Маша тихо стонет, её пальцы сильнее сжимают его голову. Она начинает медленно двигаться на его лице – вперёд-назад, влево-вправо...
Маша (прерывисто, почти неслышно):
– Да... вот так... да...
Возбуждение Игоря нарастает с каждой секундой. Он забывает обо всём – о стыде, о морали, о том, где они находятся. Есть только она, её пизда, её вкус, её запах... Его руки непроизвольно тянутся к эрегированному члену, он начинает мастурбировать себя.
Маша двигается всё быстрее, её стоны становятся громче, прерывистее. Она задыхается, её тело содрогается в оргазме. Этот момент становится последней каплей для Игоря. Его мышцы напрягаются до предела, и он кончает, тяжело дыша.
Маша медленно встаёт с его лица, опускается на колени рядом с койкой. Её дыхание всё ещё прерывисто, но в темноте Игорь чувствует, что она смотрит на него.
Маша (тихо, почти ласково):
– А теперь мне пора возвращаться к Семёну. Спокойной ночи, милый.
Целует Игоря в щёку и тихо уходит в сторону кровати Семёна, ложится с ним рядом.
Игорь (тихо ей в след):
– Спокойно ночи, любимая...
СЦЕНА 24. ТУАЛЕТНАЯ ШЛЮХА
Раннее утро. Первые лучи солнца пробиваются в окно комнаты для прислуги. В помещении всё ещё царит полутьма. Василий, Алишер и Андрей крепко спят – их храп разносится по комнате. Игорь лежит с закрытыми глазами, но не спит.
Семён (просыпается, потягивается, громко зевает):
– Фух, утро настало... И жрать охота, и в сортир пора!
Он садится на койке, трёт глаза, потом резко поворачивается к Маше, которая спит рядом, свернувшись калачиком.
Семён:
– Эй, шлюха, вставай! Пойдёшь со мной.
Маша (вздрагивает, открывает глаза, голос сонный и тихий):
– Куда?...
Семён (встаёт, потягивается):
– В сортир, куда ж ещё! Будешь рядом стоять, пока я дела делать буду.
Игорь (не открывая глаз, резко садится на койке):
– Семён, это уже слишком.
Семён (оборачивается, ухмыляется):
– Слишком? Да что ты знаешь о «слишком», хуесос? Хозяин велел, чтобы она была со слугами – вот я и беру её с собой. Или ты хочешь занять её место у моего сортира?
Маша (тихо, почти неслышно):
– Всё в порядке, Игорь... я схожу.
Она встаёт, набрасывает на себя помятый пеньюар. В её взгляде – усталость, но и какая‑то странная покорность. Она идёт за Семёном к двери.
Узкий коридор. Семён идёт впереди, Маша – на два шага позади. Он останавливается перед дверью в туалет – небольшое помещение рядом комнатой для прислуги. В углу – старый унитаз с бачком над ним, к которому ведёт обшарпанная труба. На стене – рулон дешёвой туалетной бумаги. Воздух пропитан запахом хлорки и застоявшейся воды. Дверь скрипит, когда он её открывает.
Вино Хоббитов. День четвертый