часто, поверхностно, вцепившись в его плечи. Я чувствовала его внутри: твёрдого, горячего, живого. Он начал двигаться дальше — так медленно, что я ощущала каждое продвижение, каждое растяжение мышц, каждый новый сантиметр, которого ещё секунду назад не было. Жар разгорался внизу живота, растекался по бёдрам.
Потом — резкая, короткая боль, как порез. Я вскрикнула, сжалась, впилась ногтями в его спину.
— Всё, — прошептал он, замирая. — Самое страшное прошло.
Я лежала неподвижно, привыкая к ощущению его внутри. Полнота. Тепло. Живой пульс, который я чувствовала каждым нервом. Боль уходила, сменяясь глубоким, тянущим удовольствием.
Я осторожно пошевелила бёдрами. Он застонал — глухо, сдержанно.
— Можно, — сказала я.
Он начал двигаться — медленно, почти не выходя, просто покачиваясь внутри меня. С каждым его движением тепло разгоралось всё сильнее. Я обвила его ногами, притянула к себе глубже, и он задвигался быстрее, размереннее.
В комнате было тихо. Только скрип пружин, наше дыхание, и мои сдавленные стоны — я закусила губу, чтобы не кричать. Пахло потом, лавандой и чем-то ещё — сладковатым, моим.
Он ускорился. Член скользил во мне легко — я была мокрая, горячая, готовая. Я чувствовала, как его бёдра ударяются о мои, как его ягодицы напрягаются при каждом толчке. Руками он упёрся в кровать по обе стороны от моей головы, и я смотрела на его лицо — сосредоточенное, с закрытыми глазами, с капелькой пота, стекающей по виску.
Вдруг он открыл глаза, посмотрел на меня, чуть сместил угол — и каждое движение стало глубже, острее. Там, внутри, всё сжалось, а потом разжалось — и меня накрыло волной, горячей, неудержимой, от пальцев ног до макушки.
Я закричала — в подушку, чтобы не было слышно, забилась, задрожала. Волна схлынула, оставляя после себя сладкую истому.
А он замер. Член внутри оставался твёрдым, только пульсировал сильнее.
Он медленно вышел, лёг рядом, тяжело дыша. Я повернула голову, посмотрела на него — глаза закрыты, лицо напряжённое. Я поняла, почему он замер и вышел. Побоялся сделать мне больно. Или не хотел, чтобы я забеременела с первого раза. Мне стало стыдно, что я не подумала об этом сама.
Я вдруг вспомнила порно, которое смотрела тайком.
Те картинки всплыли перед глазами — яркие, чёткие, хотя прошло уже несколько месяцев. Девушка на экране стояла на коленях, как я сейчас. Она брала в рот, двигалась, а мужчина в конце вздрагивал и кончал. Кому-то в рот, кому-то на лицо, кому-то на губы. Мне тогда было одновременно противно и любопытно. А сейчас, глядя на его живой, горячий, влажный от меня член, я вдруг поняла: я хочу не просто смотреть. Я хочу попробовать.
В животе сжалось от страха — вдруг у меня не получится? Вдруг я сделаю не так, или мне станет мерзко, или я не смогу заглотить? Но тут же тепло разлилось где-то в груди. Я ждала этого два года. Если не сейчас, то когда?
И ещё — мне хотелось доказать ему, что я уже взрослая. Не только принять его в себя, но и сделать то, что делают опытные женщины. Довести до конца. А заодно — отблагодарить. За нежность. За то, что не сделал больно. За то, что он вообще согласился на эту безумную ночь.
Я села на кровати, откинула с лица волосы — они были влажными, липли к щекам. Глубоко вздохнула.
— Можно я... — голос сел, пришлось начать заново. — Я хочу... ртом.
Он открыл глаза, посмотрел на меня удивлённо, с той мягкой усталостью, которая делала его лицо ещё более родным.
Реальное наблюдение