запах знакомого лавандового шампуня резко контрастировал с антисептическим духом клиники. Она вцепилась в неё, и рыдания, которые она так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.
Меган ждала, пока дыхание Анны не выровняется, пока пальцы не разожмут складки её куртки. Последняя судорожный всхлип, и Меган чуть отстранилась — ровно настолько, чтобы поймать взгляд подруги.
— У Рид появилась одна мысль, — произнесла она голосом намеренно лёгким, почти небрежным. — Мне она, честно говоря, понравилась.
Анна отшатнулась. Карие глаза распахнулись — красные от слёз, беззащитные.
— Какая мысль?
Меган подняла руки ладонями вперёд.
— Эй, эй. Ты мне доверяешь? — Она не стала ждать ответа. — Это маленький шаг. Прогресс, понимаешь? Принятие собственного тела, всё то, о чём они твердят. — Она закатила глаза, но улыбка дрогнула под ужасом в глазах Анны.
— Нет, — выдохнула Анна. — Меган, нет. Что за мысль?
Меган запустила руку в сумку через плечо и достала планшет. Экран вспыхнул, окрасив её лицо бледным светом.
— Смотри, здесь никого нет. Только мы. Парк пустой. — Она коснулась экрана, и узнаваемый логотип Национального канала фертильности развернулся в полную ширину — завитки розового и красного, буквы, пульсирующие как удары сердца. — Мы смотрим вместе. Здесь. Молча. Просто попробуй.
Анна вжалась в спинку скамейки, будто надеялась, что та поглотит её целиком. Красный огонёк ошейника пульсировал у горла — насмешливое напоминание.
— Ты шутишь.
Пальцы Меган зависли над кнопкой воспроизведения.
— Не навсегда. Один раз. Пробный. Если будет невыносимо — остановим. Никакого давления. — Голос стал тише. — Но Анна... а вдруг нет?
Экран светился между ними. Вступительные такты фирменной мелодии канала уже просачивались в тишину парка. Желудок Анны сжался. Можно было встать и уйти. Закричать. Или—
Или остаться.
Пальцы Анны дрожали, когда она коснулась панели ошейника, регистрируя сеанс просмотра. Красный огонёк не изменился — маленькое, холодное утешение. По крайней мере, формально она была в безопасности.
— Мне нужно вставить расширитель, — пробормотала она, голос сжатый.
Меган кивнула, лицо смягчилось.
— Просто немного спусти шорты. Если хочешь, отвернусь.
Щёки Анны пылали, но она сделала это быстро, неловко управляясь с медицинским устройством. Кончик вошёл во влагалище — холодный, неумолимый, — она закусила губу. Сразу рывком подтянула шорты, тело застыло от напряжения.
— Вот, — сказала Меган, в голосе — одобрение. — В прошлый раз ты уложилась в сорок минут. Посмотрим, сможем ли мы побить рекорд.
Анна услышала это — и что-то внутри опустилось.
Не просто смотреть. Нужно было завершить. Здесь. На открытом воздухе.
— Чёрт, я совсем забыла, что должна кончить! — прошипела Анна, голос сорвался от потрясения. — Я забыла!
Меган протянула руку — ладонь зависла над коленом Анны, не касаясь.
— Я рядом. Нас только двое. Никто не видит. Дыши. Всё будет нормально.
На экране планшета программа началась — мягкая, ритмичная музыка, под которую разворачивались недвусмысленные образы. Анна зажмурилась, потом заставила себя открыть глаза. Сердце билось слишком быстро, слишком громко.
Картинки на экране сменяли друг друга — пары в объятиях, в мягком свете, приглушённые стоны из динамика. Взгляд Анны метался между экраном и пустыми дорожками парка. Рука неловко скользнула под пояс шорт. Пальцы коснулись клитора. Ничего.
Ничего.
Узкая скамейка давила в спину, вынуждая сидеть прямо, как на допросе. Каждый шорох листьев — и она замирала. Каждый далёкий звук — и голова поворачивалась в сторону возможных свидетелей. Расширитель смещался внутри влагалища — тугие шорты давили снаружи, прижимали его при каждом движении.
— Не получается, — прошептала Анна, сквозь панику прорвалось раздражение. — Шорты слишком... я не могу.
Меган бросила взгляд на таймер. Прошло двадцать минут. Пары на экране двигались в отточенном ритме страсти, пока
Собачья свадьба