стояла, тяжело дыша, и смотрела на себя в зеркало — раскрасневшаяся, с безумными глазами, размазанной тушью и мокрыми пальцами между ног.
— Что ты делаешь, Лера? — прошептала она. — Что ты делаешь?
Ответа не было.
Она вернулась через десять минут, умытая, причесанная, с пересохшими губами. Макс сидел на том же месте, пил коньяк и обсуждал с Игорем бензин. Он даже не посмотрел в её сторону. Как будто ничего не было.
Лера села на диван — теперь уже на безопасном расстоянии. Ноги дрожали. Между ног всё ещё пульсировало.
Когда коньяк был допит, а основные планы обсуждены, Оля встала.
Дима нехотя оторвался от телефона, допил коньяк. Оля чмокнула Леру в щеку. Егор прошмыгнул мимо, бросив на неё быстрый взгляд — в нём было что-то такое, от чего Лере стало не по себе.
— Завтра в шесть утра у вашего дома, — напомнил Игорь, провожая их до двери.
— Без опозданий! — крикнул Макс из комнаты, откинувшись на спинку дивана.
Дверь за Ветровыми закрылась. Игорь ушел на кухню убирать посуду, и Лера осталась с Максом в комнате.
Он тут же встал, подошел к ней вплотную. Между ними было всего несколько сантиметров. Его рука легла на её талию, обжигая даже через ткань платья.
— Ну вот мы и одни, — сказал он тихо, наклоняясь к её уху. — Я же не закончил.
Лера почувствовала, как кровь прилила к лицу, к шее, к груди.
— Макс, не надо... Игорь...
— Игорь на кухне, — он скользнул рукой по её спине вниз, к ягодицам, сжал их сквозь ткань платья. — Он ничего не слышит и не увидит. Как всегда.
Она хотела возразить, но он уже прижал её к стене, накрыл её рот своим, заглушая любой звук. Поцелуй был жадным, долгим, таким, о котором она мечтала пятнадцать лет. Его язык проник в её рот, его руки сжимали её грудь, её бедра, её задницу. Она ответила на поцелуй, обвила его шею руками, прижалась всем телом. Его член, твердый и большой, упирался ей в живот через джинсы.
— Я хочу тебя, — прошептал он ей в губы. — Прямо сейчас.
— Здесь нельзя, нам нельзя — выдохнула она. — Игорь...
— Тогда потом, — его рука скользнула под платье, пальцы нащупали мокрые трусики. — Ты будешь моей же?
— Буду, — прошептала она, чувствуя, как её киска сжимается в предвкушении.
Он отстранился, посмотрел ей в глаза. В его взгляде было торжество и обещание.
Он развернулся и вышел из комнаты, громко попрощавшись с Игорем на кухне.
Лера осталась стоять у стены, тяжело дыша, с мокрыми трусами и бешено колотящимся сердцем.
Она знала: завтра всё начнется. И остановить это уже невозможно.
ГЛАВА 4: «ПОДГОТОВКА»
Утро. Шесть часов. Двор дома Соколовых. Солнце только встает над тосненскими пятиэтажками, обещая жаркий день.
Егор стоял у подъезда с рюкзаком, перекинутым через плечо, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Мать с отцом уже тащили сумки к серебристому «Фольксвагену», который стоял у подъезда, раскрыв багажник, как пасть голодного зверя.
— Егор, чего встал? Помоги! — крикнула Оля, пихая ему в руки тяжелый баул.
Он послушно потащил сумку к машине. И в этот момент из подъезда вышла ОНА.
Лера.
Егор замер. Рюкзак чуть не выпал из рук.
На ней были те самые шорты — короткие, джинсовые, с рваным краем. Они сидели так низко на бедрах, что, когда она шла, видно было край трусиков — белых, кружевных, почти прозрачных. Ноги — длинные, стройные, загорелые — казались бесконечными. Наверх она накинула легкую ветровку,
Похождения невидимки