задуматься: а готова ли я к такой глубине в наших отношениях?
— Значит, три… — тихо повторила я, изучая его лицо. — И ни с одной из них не было… этой самой связи?
Алекс покачал головой:
— Ни с одной.
— Значит, три по весне? Чисто для разрядки? — я насмешливо прищурилась, пряча за этой иронией внезапно участившийся пульс. То, как он смотрел на узел полотенца на моей груди, заставляло кожу покрываться мурашками. — Что ж, одобряю твою честность, Алекс. Но раз уж мы заговорили о биологии… У меня к тебе сугубо практический вопрос, как у без пяти минут ветеринара.
— Заметь, — продолжила я, качнув чашкой, — ты сказал, что волчица может забеременеть только от истинной пары. А что насчёт… обычных человеческих девушек? От секса оборотня и человека дети вообще бывают?
Мой вопрос заставил его посерьёзнеть. Золотистые искорки в глазах сменились глубоким, внимательным взглядом.
— Бывают, но чертовски редко, Саш, — спокойно ответил он. — Рождённые от такой связи полукровки почти никогда не наследуют волка. Они остаются людьми, разве что иммунитет покрепче. Но в стае таких союзов не любят, природа сама ставит блоки. Впрочем… — Алекс вдруг хищно улыбнулся, и в его голосе снова прорезалась та самая собственническая хрипотца. — К чему этот допрос? Переживаешь о последствиях нашей ночи?
— Я забочусь о безопасности, — отрезала я, чувствуя, как к щекам всё‑таки приливает тепло. Но отступать я не собиралась. — Мой внутренний медик бьёт тревогу. Твой супер‑иммунитет, конечно, штука хорошая, но ты можешь быть банальным переносчиком кучи человеческих болячек. Ты об этом, у себя в лесах, вообще думал?
Алекс не выдержал и негромко, раскатисто рассмеялся, откидывая голову назад.
— Думал, Саш. Представь себе, мы не дикари. Раз в год вся стая проходит жёсткий медицинский контроль у наших же врачей. Оборотни очень трепетно относятся к чистоте крови и здоровью, так что в этом плане я чист как стёклышко. Могу хоть справку с печатью принести, если это тебя успокоит.
— Посмотрим на твоё поведение, — хмыкнула я. Напряжение немного спало, и я решила, что пора заканчивать этот допрос, пока ситуация снова не вышла из‑под контроля. — В общем, не надейся, что я поддамся на твои флюиды ещё раз.
И уже тише, утыкаясь носом в чашку, пробормотала:
— Хотя о повторе никто и не говорил… Ладно, забудь, это я уже бегу впереди паровоза.
Я поднялась со стула, чувствуя, что мне срочно нужно увеличить дистанцию. Слишком много его тепла, его запаха и его уверенности было на этой крошечной кухне. Я подошла к раковине, поставила пустую кружку и включила воду, делая вид, что полностью поглощена мытьём посуды.
Шагов Алекса я не услышала — волки передвигаются абсолютно бесшумно. Но в следующую секунду спиной я почувствовала литую стену его груди. Он подошёл вплотную, лишая меня пространства для манёвра. Его сильные руки легли на кухонную столешницу по обе стороны от моих бёдер, запирая меня в ловушку.
Алекс наклонился, осторожно отодвинул носом влажные пряди моих волос в сторону и коснулся губами горячей кожи за ухом. По телу мгновенно прошла короткая, мощная судорога.
Я замерла, затаив дыхание. Вода продолжала струиться из крана, создавая монотонный фон, который лишь подчёркивал тишину между нами. Каждая клеточка моего тела вдруг обострилась до предела — я ощущала тепло его кожи, едва уловимый звериный запах, исходящий от него, биение собственного сердца, отдающееся в ушах.
На мгновение я позволила себе расслабиться. Закрыла глаза и прислушалась к ощущениям: к теплу его тела за спиной, к лёгкому давлению его рук
Иришка замужняя шалунишка, часть 1