Рядом поставила вторую. Я уже еле держался, но старался не показывать.
— Шелли и Тина ушли. Дети в кроватях. Ты скоро закончишь?
— Нет.
Она подошла к стопке полотенец, взяла свежее и положила рядом.
— Хочешь, я подожду?
— Не... обязательно, — выдохнул я.
Она кивнула.
— Хорошо. Спасибо тебе за то, что ты сделал сегодня. Может, это и было два шага вперёд и один назад, но я... впервые за долгое время почувствовала, что у нас, возможно, есть шанс.
Она подошла ближе и просто стояла, глядя, как я бегу, тяжело дыша.
— Я люблю тебя, Рик. Я сильно облажалась и хочу загладить вину. Я знаю, будет трудно, но я очень постараюсь. То усилие, которое ты сегодня для нас сделал... Боже, это только заставляет меня любить тебя ещё сильнее и ещё сильнее сожалеть о том, что я сделала. Я пойму, если ты не захочешь ночевать в нашей постели. Я снова облажалась, да? Моя подруга оскорбила тебя, а я встала на её сторону. Я знаю, это было не нарочно, но, чёрт возьми, я снова это сделала. Прости меня за это.
Мне хотелось на неё накричать. Хотелось спросить, зачем она в третий раз пошла трахаться. Если то, что говорила Шелли, правда, я мог бы понять первые несколько дней — мою неожиданную реакцию, злость с обеих сторон. Но ничто не объясняло третий раз. Я не мог спросить её об этом напрямую, потому что знал правду.
Она хотела этого. Хотела это сильнее, чем хотела наладить отношения, сильнее, чем любила меня, как утверждала. Она знала, что между нами всё плохо, и мы только начали хоть как-то разговаривать, а она всё равно пошла и сделала это снова. Соврала об этом — и о самом факте, и о презервативе. Всё потому, что ей снова понадобился большой член.
Я знал — абсолютно точно знал, что если я начну её в этом упрекать, мы обречены. А я ещё не был готов полностью сдаться. Как бы невероятно это ни звучало, мысль о разводе всё ещё сильно пугала меня.
Поэтому вместо того, чтобы бросить ей обвинение в лицо, вместо того чтобы вытащить всё наружу, я проглотил свою злость и прикусил язык. Я не посмел заговорить.
Она подождала несколько секунд, потом тихо кивнула и повернулась, чтобы подняться по лестнице. Уже у самой первой ступени она снова обернулась.
— Я люблю тебя, Рик. Мне жаль. Пожалуйста, пока не бросай нас.
Я снова встал на беговую дорожку. Проснулся с ломотой во всём теле, но после шести недель уже знал, что с этим делать. Нужно просто размяться. Я шёл спокойным шагом, давая себе передышку и пытаясь выключить мозг.
Жена высунула голову в дверь.
— Через тридцать минут церковь.
— Не пойду, — ответил я.
Наступила тишина, потом она медленно спустилась вниз. На ней была юбка, а сверху — только лифчик. Видимо, она прервала нанесение макияжа.
— Я знаю, ты расстроен, но мы семья. Мы всегда ходили в церковь вместе.
— Зачем? Много пользы от этого было. Я — изменщик и жалкий толстый урод, ты — лживая шлюха, которая любит большие члены. Вот к чему нас привело то, что мы всю жизнь ходили в церковь? Нет, хватит.
— Пожалуйста, подумай, что ты говоришь. А как же дети?
— Возьми их, если хочешь. Мне уже всё равно. Я сдаюсь, Даниэль. Я не вижу ничего, кроме боли и страданий, если мы продолжим.
— Почему, Рик? Всё, казалось, шло на лад. Мы делаем успехи.
Я покачал головой.
— Я не могу перестать видеть тебя с ними. Как только закрываю глаза ночью, эти картинки начинают проигрываться снова и
Собственность Банного Комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки.