знаю правду. Знаешь, Шелли, я всё видел. Даже её выступление с Мясом-2, если хочешь знать. Помнишь тот случай? Когда она поклялась, что использовала презерватив, а ты это подтвердила? Забыла в прошлый раз, да? Все три дырки без резинки. Из жопы сразу в рот, без ничего. Я всё видел!
— Это не был утешительный трах, и ты это знаешь. Ты мне всегда нравился. Мне было очень хорошо с тобой в постели. Тебе нужно отпустить это.
— Отпустить? Помнишь свою маленькую историю про то, как она думала, что я хочу быть рогоносцем? Как эта история сочетается с третьим парнем? Объясни. К тому моменту она уже всё прекрасно понимала. Я пытался помочь тебе, а она давала мне кучу обещаний. А потом нарушила их все. Просто чтобы получить ещё немного монструозного члена. Я не могу ей доверять. И тебе тоже. Пока я на встрече выбивал тебе лучшие условия увольнения, ты сосала этому ублюдку член, чтобы он потом мог использовать его на моей жене. Спасибо, Шелли. Какая замечательная подруга.
— Мы облажались. Я это признала и извинилась. Я пытаюсь, Рик. Мы все пытаемся. Были совершены ошибки, и нам нужно через это пройти. Она любит тебя, и ты любишь её — вот что должно иметь значение.
— Ошибки. Вот и всё. Маленькие ошибки. Например, шантажировать меня. Угрожать разводом и отнятием детей. Разрушить самый важный день в моей профессиональной карьере. Сделать из меня рогоносца. Унижать меня снова и снова. Оскорблять. Принижать моё мужское достоинство. Десятки, если не сотни тон лжи. В том числе вовлекать в моё унижение друзей и семью. Заставлять меня носить клетку на члене даже в церковь, чёрт возьми! Маленькие ошибки, да? Мне не должно быть дела. Я же тряпка, верно? У меня нет эго, нет уверенности, нет гордости. Ничего из этого не должно иметь значения для толстого рогоносца, не так ли? Жалкого. Ничего из этого не должно иметь значения.
К концу я уже кричал. Шелли отпрянула. Как будто я сейчас спрыгну с дорожки и ударю её.
— Ошибки. Я не говорила, что они маленькие. Некоторые из них были огромными. Ужасными. Но это всё равно были ошибками. Они никогда не были направлены на то, чтобы причинить тебе боль или...
— Иисусе Христе, Шелли! Заткни свою долбаную лживую пасть. «Никогда не хотели причинить мне боль»? Именно это и было целью. С самого начала. Причинить боль и унизить. Таков был план, глупая лживая пизда! Просто убирайся из моего дома, ладно? Меня уже тошнит от лжи почти так же сильно, как от оскорблений и унижений. Уходи.
— Я уйду. Можешь выгнать меня, унизить меня, оскорбить. Игнорировать свою жену, выбросить на помойку почти двенадцать лет брака, разрушить семью Тины — всё потому, что твоё хрупкое мужское эго не может пережить несколько неприятностей.
— Хрупкое мужское эго? Ты и Даниэль долбили его кувалдой день за днём, непрерывно, шесть недель подряд. Пошла ты на хуй. Я всё ещё стою на ногах, и с моим эго всё в порядке. Я никогда не бил женщин, но тебе лучше уйти, пока я не сделал это.
Она развернулась и пошла к лестнице. У самой первой ступени остановилась и обернулась.
— Мне правда жаль, Рик. Я снова облажалась. Какая неожиданность. Пожалуйста, не вымещай это на Даниэль.
Она поднялась по лестнице, не дожидаясь ответа.
Я снова поднял скорость и продолжил выматывать себя километрами. Наказывая себя за то, что поддался на их уловки.
Когда стрелка часов перевалила за два часа, пришла Даниэль. Она подошла к дорожке, забрала пустую бутылку и поставила полную.
Женские контрасты