это был красноречивый ответ Димону и тому миру, в котором не было места таким, как Глебыч, с его суровой, но честной правдой. Но они, его ученики, теперь несли в себе частицу этой правды.
И весной, когда растает снег и обнажится грязь под ним, им предстояло доказать свою правду на деле.
***
Саня вернулся домой поздно, с приятной усталостью в натруженных мышцах. В прихожей пахло её сладкими духами. В гостиной горел свет, и оттуда доносились звуки лёгкой музыки.
Лика сидела на диване, закутавшись в плед, и смотрела какой-то романтический сериал. На её лице играла безмятежная улыбка. Она была счастлива. По-настоящему, как ему показалось в тот миг.
— Санечка, ты уже! — она обернулась, и её глаза сияли. — Как тренировки?
— Нормально, — буркнул он, снимая куртку. Его взгляд скользнул по чистой, но пустой кухне. Никакого ужина приготовлено не было. Обычно это его злило, но сегодня он лишь тихо вздохнул. — Ты поела?
— Ой, я там перекусила чего-то, не помню уже, — она махнула рукой, полностью поглощённая своим благополучием.
Саня молча прошёл на кухню. Достал картошку, лук, нашёл кусок мяса. Привычными движениями начал готовить. Разделывал лук ровными ломтиками, чистил картофель. В этих монотонных действиях был свой покой. Он накрыл на стол, на двоих.
— Мам, иди, пока горячее.
Они ели не спеша, атмосфера была спокойной, семейной. Лика расспрашивала его об учёбе, о зале, и он коротко, но без раздражения отвечал. Потом она встала и начала собирать посуду.
— Давай я, — предложил Саня.
— Не-не, я помою, ты устал, — она настояла.
Они стояли рядом у раковины, она мыла, он ополаскивал и вытирал. Лёгкий пар поднимался от горячей воды, и в этом было что-то настолько нормальное и далёкое от того кошмара, что творился в её жизни, что у Сани сжалось сердце.
Они мило беседовали о пустяках. И в этот миг в голову Сани закралась опасная мысль:
«А может, и не надо её спасать?»
Она же счастлива. Сияет. Живёт своей жизнью, пусть и странной, пусть и уродливой со стороны. Может, он просто эгоист? Может, он хочет убить дракона, который, по её мнению, вовсе и не дракон, а её принц?
Может, её «счастье», пусть и купленное ценой унижений, это всё, что у неё есть, и, отняв его, он оставит её с пустотой?
Он смотрел на её улыбку, и ему хотелось верить в эту сказку.
Но глубоко внутри, под слоем этой сиюминутной нежности, жило холодное и неумолимое знание, выстраданное за чтением книг по психологии и оплаченное памятью о чужих, сломленных жизнях. Её счастье было мнимым.
Это был замок из песка. Психологическая защита. Отрицание такой силы, что она могла обмануть даже самого носителя.
Рано или поздно демон вырвется наружу. Димон устанет от неё, или его садизм перейдёт в откровенную жестокость, или она сама, в один ужасный миг, посмотрит в зеркало и увидит лишь измождённую женщину.
И тогда этот хрупкий мирок рухнет, и не будет у неё никого, кроме него.
Поэтому он должен быть готов. Не для того, чтобы навязать ей своё спасение, а для того, чтобы быть рядом, когда её иллюзорный рай превратится в ад.
Чтобы подставить плечо, когда она окончательно сломается. Показать ей, что есть другая жизнь, даже если она сама ещё не готова в это поверить. Он закончил вытирать последнюю тарелку, поставил её на сушку и обнял мать за плечи.
— Всё, мам, спасибо. Иди отдыхай.
Она ушла в гостиную, счастливая и беззаботная. А Саня остался стоять на кухне, чувствуя тяжесть ответственности. Он должен был стать тихой гаванью для корабля, который не подозревал, что плывёт прямиком в шторм.
Счастливая семья с женой Sexwife