Я спросил, как она видит дальнейшее развитие событий. Она изложила свою фантазию о том, как мы остаёмся вместе, и пообещала больше никогда не изменять. Она предлагала Шелли в качестве награды, даже Дженнифер, если только я соглашусь быть разумным.
Я позволил ей говорить сколько угодно. Не спорил. Сейчас было не время. Она продолжала излагать свои нелепые идеи, а я кивал и задавал вопросы. Я знал, что она начинает надеяться, но ресторан был не тем местом для серьёзной ссоры. Я спросил, что будет в следующий раз, когда она захочет огромный член. Она заверила, что это не проблема.
— Ради аргумента, а что, если всё-таки захочется? Ты будешь ждать от меня прощения снова?
Она покраснела. — Подумай, Рик. Мы могли бы жить замечательной жизнью. Шелли без ума от тебя. Мы могли бы приглашать её регулярно. Устраивать целые выходные. Даже брать её в отпуск. Вот о чём мы говорим. Если бы мы смогли это устроить, ты мог бы жить такой жизнью, о которой другие мужчины только мечтают. Если я снова оступлюсь — а я не думаю, что оступлюсь, но если оступлюсь — ты будешь знать, что это никак не связано с моей любовью к тебе.
Она наклонилась через стол, голос стал низким, почти шёпотом. — Я люблю её как сестру. Я... могла бы делить её с тобой. Полностью, если хочешь. Она могла бы жить с нами. Подумай! Две женщины, способные принять тремя способами, которые любят и обожают тебя. Сексуальная жизнь, которой завидовали бы все, кто узнает. Если я снова совершу глупость, у тебя всё равно останутся мы обе, и я обещаю, что заглажу вину. Мы могли бы найти тебе какую-нибудь милую молодую штучку, чтобы уравновесить весы.
Я не мог поверить, что она действительно верит в то, что говорит. Но она давила изо всех сил.
— Выбрось эти глупые бумаги, и я прямо сейчас позвоню Шелли. Она будет дома и будет ждать нас. Две красивые женщины, всё, что ты захочешь, как ты захочешь. Разве это не прекрасное извинение? Я облажалась, и мне жаль больше, чем ты можешь себе представить. Я заглажу вину. Я сделаю тебя самым счастливым мужчиной в мире.
— Не звони ей. Сейчас речь только о нас с тобой. Это единственное, что действительно важно.
Она энергично кивнула. — Я знаю, малыш. Я люблю тебя, и я знаю, что ты любишь меня. Мы сможем это уладить. Шелли не обязательно в этом участвовать. Мы что-нибудь придумаем. Я позабочусь, чтобы ты никогда об этом не пожалел, клянусь. У тебя будет всё. Отличная работа, чудесные дети и любящая, преданная жена.
Я посмотрел на часы. Прошло почти два часа. Более чем достаточно. — Пойдём домой, малышка.
Она чуть не вскочила со стула, прежде чем я успел напомнить, что нужно оплатить счёт. Я заплатил, и не стал останавливать её, когда она прижалась ко мне по дороге к машине, потирая рукой мой пах.
— Где дети сегодня ночью? — спросил я.
— Всё ещё у Тери. Она понимает. Даже вызвалась сама. Дети не жалуются. Мы будем одни в доме. Ещё не поздно позвонить Шелли.
— Почему бы тебе этого не сделать? — сказал я ей.
Она хихикнула, нервно, почти по-девичьи, и достала мобильный. Пока набирала номер, я видел, как её пальцы слегка дрожат, как грудь вздымается под облегающим платьем. Она прижалась ко мне боком, будто ища поддержки, хотя уже знала, что я не собираюсь её останавливать.
— Как быстро ты можешь быть у нас? — спросила она, голос был игривым, но с лёгкой хрипотцой возбуждения.
На утро после свадьбы