имущество пополам. Я не буду требовать от тебя алиментов на детей и буду платить тебе достойные алименты следующие пять лет или до тех пор, пока ты не выйдешь замуж.
— Я не хочу развода! Я хочу свою семью. Я облажалась, но клянусь, этого больше никогда не будет, мне просто нужен ещё один шанс! — Она уже плакала, голос срывался. — Я заглажу вину. Ты можешь снова иметь Шелли. Мы можем даже сделать это регулярным. Не будь глупым. У нас у обоих есть много чего терять. Это не обязательно должно быть концом.
— Нет, Даниэль. Я не пройду через это снова. Ты изменщица и лгунья. Я никогда больше не смогу тебе доверять. Документы будут завтра, и я даю тебе одну неделю, чтобы подписать их. После этого... ты не захочешь знать, насколько всё станет плохо. Не испытывай меня.
Я поднялся и пошёл в спальню собирать сумку. Она следовала за мной, хватала за руку, за рукав, пыталась обнять сзади, прижимаясь всем телом — тёплым, знакомым, предательски желанным даже сейчас. — Ещё один шанс. Хотя бы ради детей. Ты же не хочешь разрушать их жизнь... нашу семью...
— Ты можешь оставаться здесь, пока не найдёшь жильё, — сказал я холодно, стряхивая её руки. — Перейдёшь в гостевую комнату. Я оставлю себе главную спальню. Мы будем с детьми вместе.
— Я не хочу развода! — закричала она, пытаясь снова обхватить меня. Её грудь прижалась к моей спине, дыхание горячее на шее. — Пожалуйста, Рик... я люблю тебя... не делай этого...
— Я не хотел иметь изменяющую шлюху в жёны, — ответил я, закидывая сумку на плечо и направляясь к двери. — Что есть, то есть. И теперь это кончено. Ты поймёшь, что я прав. Я не могу дать тебе то, что тебе нужно, и я не стану добровольным рогоносцем. Если мы сделаем это цивилизованно, у тебя будут деньги, хорошая работа, дети. Мы даже сможем быть вежливы друг с другом. Но если ты будешь сопротивляться... я уничтожу тебя. И всех, кто с тобой.
Она всё ещё следовала за мной, умоляла, пыталась удержать, когда я шёл к выходу. Её пальцы цеплялись за мою рубашку, за руку, за пояс — тёплые, отчаянные, полные старой близости, которую я больше не мог принимать. Я не оглянулся. Дверь захлопнулась за мной, а её голос всё ещё звенел в ушах.
Я снял номер в отеле, заказал еду в номер и взял трубку. Пора было начинать минимизировать ущерб.
Это заняло около двух часов, но я обзвонил всех. Тома и Анджелу. Шелли. Её кузину Анну. Тери. Её родителей и моих. Майка. Разговоры в основном были короткими. Она изменяла мне, неоднократно. Признала это. Мы разводимся. Им нужно убедить её согласиться на честную сделку, иначе всё станет очень грязным. Шанса на примирение на этот раз нет. Пожалуйста, помогите ей принять правильное решение — ради детей и её собственного будущего.
С Майком и Томом это был ещё и предупредительный звонок. Всё может стать очень скверно, и я понимал, что, возможно, придётся уйти с должности, если так и случится. Я сказал обоим, что буду в офисе завтра, и мы начнём с разработки плана действий на случай непредвиденных обстоятельств. Я объяснил Тому, что пора нейтрализовать мистера Росси. Настолько жёстко, насколько это возможно в рамках закона. Он не стоит того, чтобы рисковать моей карьерой.
Я поговорил с Дженни и Франсин. Сообщил им, как всё будет развиваться, и заверил, что их услуги понадобятся мне теперь больше, чем когда-либо. К сожалению, они не
Властелин колец: Эовин