— А ты, Димон, зря так, - добавил он, проходя мимо меня. - Нас ментами не испугаешь. Мы люди простые, нам терять нечего. Ну, бывай.
Он вышел в коридор. Остальные потянулись за ним. Миша, проходя мимо меня, бросил короткий взгляд, полный презрения. Вован и Колян не смотрели вообще. Им было плевать. Дверь хлопнула. Я услышал, как их шаги загремели по лестнице.
Я обернулся к Кире. Она сидела на кровати, сжавшись в калачик, обхватив колени руками. Пыталась прикрыться, но чем? Простыня была где-то на полу, одеяло сползло. Я смотрел на её голое тело, на белые пятна, на покрасневшую, опухшую плоть между ног, и мне хотелось провалиться сквозь землю.
Её глаза, красные, сумасшедшие смотрели в одну точку. Она вспоминала. Всё, что было вчера. И ужасалась. Я видел это по её лицу. По тому, как она вздрагивала мелкой дрожью. По тому, как её губы шевелились, беззвучно произнося какие-то слова.
— Кира, - сказал я тихо. - Кира, прости.
Она не ответила. Даже не посмотрела на меня.
Я закрыл дверь спальни. Вышел в коридор.
Оля уже оделась, натянула розовое платье, которое было вчера, поправила волосы. Она стояла у входной двери, теребя ремешок сумочки.
— Может, кофе? - сказал я, не глядя на неё. - Думаю, нам надо всё обсудить.
Из спальни доносился шум воды, Кира включила душ. Я слышал, как льется вода, как она долго, методично намыливается, смывая с себя эту ночь.
Я налил себе кофе, налил Оле. Мы сели на кухню, за тот же стол, под теми же подсолнухами.
— Это всё по пьяни, - начал я, чувствуя, как горят щеки. - Можно даже не считать, что это было взаправду. Знаешь, бывает такое... дурман. Никто не хотел. Так вышло.
Я говорил ей, а успокаивал себя. Каждое слово было ложью, но ложь казалась единственным спасательным кругом.
— Ну да, - тихо сказала Оля, помешивая кофе. - Я даже не помню, что было. Только отрывками. Как в тумане.
— Вот, - обрадовался я. - А я вообще в салате уснул. Ничего не помню.
Мы засмеялись. Коротко, нервно, ненатурально. Смех повис в воздухе, как фальшивая нота.
В этот момент на кухне показалась Кира.
Она вышла из душа, накинув мой старый халат, синий, махровый, который я привез из Турции пять лет назад. Волосы мокрыми прядями свисали на плечи. Лицо было бледным, глаза опухшими от слез, или от воды. Она села за стол, молча, как тень.
Я подал ей стакан с водой. Она охватила его двумя руками, поднесла к губам и сделала глубокий, жадный глоток. Поставила на стол.
— Кира, ты как? - спросила Оля, наклонив голову.
— Нормально вроде, - голос Киры был глухим, безжизненным. - Это какой-то ужас. Неужели это всё было с нами?
Она посмотрела на меня. В её глазах была буря - гнев, стыд, отвращение, боль. И мне было так стыдно, что я не мог выдержать этого взгляда. Отвел глаза. Потому что понимал, это я во всем виноват. Только я.
— Кир, прости, - сказал я, и голос мой дрогнул. - Давай забудем всё. Это всё останется здесь. Правда, Оля?
— Да, да, Дима, я согласна, - закивала Оля, слишком быстро, слишком рьяно. - Кира, ну ты чего? Дима же правильно говорит. Прошлого не воротишь. Надо жить дальше.
Кира молчала. Сидела, глядя в одну точку на стене, и молчала. Ей было стыдно. Обидно. И она злилась, может, на меня, может, на себя. Я не знал. Но в этот момент лучше её не трогать.
В тишине зазвонил телефон Оли. Она посмотрела на экран.
Знакомство с Хозяевами