Он любил её. По-настоящему, чисто. А она стояла сейчас в ванной, трогала свои соски и вспоминала, как на них смотрел её родной брат.
«Господи, какая же я тварь».
Она резко натянула футболку и вылетела в коридор.
— Нам надо поговорить.
Она ворвалась в его комнату без стука. Снова. Эта привычка становилась ритуалом. Илья сидел за компьютером — в наушниках, сгорбленный над клавиатурой. На экране мелькали строчки кода — белые буквы на чёрном фоне, «Матрица» для бедных. Он даже не обернулся.
— Занят.
— Мне плевать.
Она подошла к столу и выдернула штекер из розетки. Монитор погас. Наушники умолкли. Илья медленно повернулся в кресле. Поднял на неё свои серые глаза — усталые, с красными прожилками, но сейчас в них мелькнуло что-то живое. Злость? Удивление? Она не поняла.
— Ты охренела?
— Мне нужно обсудить условия.
Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. В этой позе, с голым торсом и растрёпанными волосами, он выглядел не как её вечно задроченный брат, а как... чужой. Как тот, кто имеет над ней власть.
— Какие условия?
Она сглотнула. Слова застревали в горле, царапались, не хотели выходить.
— Прошлый раз... — начала она и осеклась.
— Что — прошлый раз?
— Ты смотрел на меня. В упор. Долго.
— Ты показала- я смотрел.
— Я просила смотреть, а не рассматривать, как... как...
— Как что?
— Как шлюху! — выкрикнула она.
Тишина. Только гул процессора, который снова включился, и её сбивчивое дыхание.
Илья смотрел на неё спокойно. Слишком спокойно.
— Ты получила деньги. Я получил зрелище. В чём проблема?
— Проблема в том, что ты смотрел на меня так, будто я... будто мы...
Она не могла закончить. Слова умирали на языке.
— Будто мы кто? — его голос стал тише, ниже. — Будто я тебя хочу? Так я тебя хочу. Я же сказал.
Катя замерла.
Он сказал это так просто, так буднично — как сообщают прогноз погоды или цену на хлеб. Без тени смущения, без попытки оправдаться. Просто факт.
«Я тебя хочу».
Она должна была развернуться и уйти. Должна была ударить его, наорать, разрыдаться. Вместо этого она спросила:
— Почему?
Он пожал плечами.
— А почему люди хотят красивых женщин? Ты красивая.
— Я твоя сестра.
— Я помню.
— Это неправильно.
— Я знаю.
— Тогда как ты можешь?
Он посмотрел на неё. Прямо в глаза. И сказал то, от чего у неё внутри всё оборвалось и полетело куда-то вниз, в липкую, тёмную бездну:
— А ты как можешь?
Она не ответила.
Потому что ответа не было.
Новые условия она выдвигала, стоя к нему спиной. Так легче. Когда не видишь его глаз, легче притворяться, что это деловая встреча, а не торговля собственным телом.
— Во-первых, ты не смотришь в упор. Отводишь взгляд или смотришь в сторону.
— Хорошо.
— Во-вторых, никаких комментариев. Ни «красиво», ни «нравится», ничего.
— Хорошо.
— В-третьих... — она запнулась. — В-третьих, мы не обсуждаем это. Никогда. После того как я ухожу, этой темы не существует.
— Хорошо.
Она обернулась. Он сидел всё в той же позе — расслабленный, спокойный, как будто они обсуждали список покупок.
— Ты согласен?
— Да.
— И ничего не скажешь?
— Ты сказала — не комментировать.
Она закусила губу. Он издевается? Или просто выполняет условия?
— Ладно. Сегодня вечером. Пять тысяч.
— Хорошо.
Она вышла, чувствуя себя так, будто только что подписала договор с дьяволом. Но дьявол почему-то не казался ей страшным.
Вечером она пришла в двенадцать.
Специально ждала, пока за окном станет совсем темно, пока сосед сверху выключит телевизор и стихнут звуки с улицы. Сидела в своей комнате, крутила пояс халата и смотрела в потолок.
Первое знакомство.