— сказала она себе, садясь на кровати. — Это была ошибка. Огромная, глупая ошибка. Больше ничего не повторится. Никогда». Она встала, умылась, оделась в скромные шорты и простую футболку — ничего обтягивающего, ничего вызывающего. Посмотрела в зеркало: под глазами залегли тени, но в целом она выглядела нормально. Открыв дверь в коридор, она нагнулась и увидела на полу сложенный листок бумаги. Письмо. Она подняла его, развернула. Почерк крупный, мужской, с нажимом: «Юля. Вчера был лучший день в моей жизни. Я никогда этого не забуду. Вы — самая красивая, самая желанная женщина, которую я когда-либо видел. Я люблю вас. Рома». Юлия замерла, перечитала несколько раз, потом смяла бумагу и сунула в карман. Сердце колотилось где-то в горле. «Любит, — пронеслось в голове с горечью. — Господи, зачем он пишет это?» На завтраке в столовой она старалась не смотреть в сторону ребят. Сидела с другими вожатыми, пила чай маленькими глотками, но краем глаза видела Рому. Он сидел напротив и не сводил с нее глаз. Улыбался — спокойно, уверенно. После завтрака Юлия решила действовать. Она подошла к нему, когда он выходил из столовой, и тихо сказала: — Рома, подойди, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Они отошли за угол здания, где никого не было. Юлия скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Рома, то, что случилось вчера… это была ошибка. Огромная, неправильная ошибка. Мы должны забыть об этом. Навсегда. Ты меня понял? Рома смотрел на нее спокойно, без тени смущения. — Ошибка? — переспросил он тихо. — Юля… я никогда не смогу это забыть. И не хочу. Я люблю вас. С первого дня, как увидел. — Прекрати, — отрезала она, хотя внутри всё дрогнуло. — Ты ребенок. У тебя гормоны играют. Это не любовь. А я взрослая женщина, и я нарушила все возможные границы. Так больше не повторится. — Повторится, — уверенно сказал Рома, делая шаг вперед. — Вы сами этого хотите. Я видел ваши глаза вчера. Вы не были против. Вы… вы сказали «быстрее». Юлия покраснела до корней волос. — Замолчи, — прошептала она. — Пожалуйста, замолчи. — Я приду к вам после завтрака, — сказал Рома. — Мы всё обсудим. Спокойно. Тет-а-тет. Хорошо? Он не ждал ответа. Развернулся и ушел, оставив Юлию стоять в тени здания, прижимающей ладони к горящим щекам
Терри