Он сопит в своей постели и даже не знает, какая у него горячая шлюшка-жена.
Слово «шлюшка» повисло в воздухе. Мила вздрогнула, но не отшатнулась. Наоборот, её плечи распрямились, как будто она сбросила с себя тяжёлый груз ответственности, морали и приличий. Она посмотрела на Исламбека снизу вверх, и в этом взгляде читалось не возмущение, а согласие, готовность принять эту роль.
— Иди к нам, — Рашид тоже вышел, присоединяясь к брату. Теперь они стояли по бокам от Милы. — У нас есть ещё много винишка. И кое-что покрепче, чем вино. — он взял в руку свой полуэрегированный член и поболтал им.
Мила стояла между ними, как между двух скал. Она медленно перевела глаза на Андрееву дверь, и в этот момент Андрей был уверен, что она видит его сквозь глазок, что она чувствует его взгляд. Но нет, её взгляд проскользнул мимо глазка.
— Чего же ты? — Исламбек положил руку ей на плечо. Он погладил её, спускаясь вниз по спине, к пояснице, и Мила ахнула, выгибаясь. — Оставайся. Тебе же нравится.
Мила вздохнула, и её выдох превратился в стон. Она подняла руку и провела пальцем по накаченной груди Исламбека.
— Нравится... — призналась она, и её голос был пропитан сладостью греха. — Мне... нравится.
— А нам нравится, когда ты голая и на коленях, — усмехнулся Рашид, подступая к ней с противоположной от брата стороны, и одним движением сдёрнул с неё пеньюар.
Пеньюар упал на пол, Мила осталась в коридоре голая.
Андрей сжал зубы так, что скрипнули челюсти. Вид жены, обнаженной в общем коридоре многоэтажки, где в любой момент мог выйти кто-то из соседей, ударил в мозг горячей, обжигающей волной.
Братья окружили Милу.
Андрей смотрел, как Исламбек наклоняется и целует её — грубо, жадно, накрывая своим ртом её губы, словно хочет их проглотить, съесть её целиком. Мила поддалась. Её руки взметнулись вверх, цепляясь за его шею, пальцы запутались в коротких стриженных волосах на затылке, притягивая его ближе.
— Смотри, какая она, — прохрипел Исламбек, отрываясь от её губ. — Готовая сучка. Голодная.
В этот момент Рашид схватил её голые ягодицы обеими руками. Он придвинулся вплотную сзади, и Андрей видел, как Мила выгибается, прижимаясь попой к его набухающему члену.
— Я хочу... — прошептала она. — Я хочу вас...
Братья переглянулись. В этом взгляде было всё — торжество, власть, понимание того, что они владеют этой женщиной полностью.
— Тогда пососи, — скомандовал Исламбек.
Его член был уже возбужден и торчал тяжелым, темным столбом. Кожа на нём была натянута до предела, головка блестела от выступающей смазки.
Андрей смотрел на братьев, чувствуя себя по сравнению с ними маленьким мальчиком. Размер. Мощь. Исламбек держал своё орудие в руке, словно дубину, слегка покачивая им.
Мила не заставила себя просить дважды. Она послушно опустилась перед Исламбеком на колени. Её лицо оказалось на уровне его члена. Она потянулась к нему, как к самому желанному деликатесу, широко раскрыв рот и высунув язык.
Рашид встал рядом с братом, легонько щлепнув Милу по щеке своим напряженным членом. Она возбужденно засмеялась и слегка повернула голову к Рашиду: обхватила его член рукой, прижала твердую плоть к щеке и начала яростно тереть её о своё лицо.
— Да, красавица, — сказал Рашид, прищуриваясь от наслаждения. — Давай, покажи, как ты хочешь мой хуй. Покажи, что ты не верная жена, а настоящая шлюха.
Андрей видел, как щёки Милы втягиваются, как её губы охватывают головку Исламбека, растягиваясь до предела. Она старалась взять глубже. Мила издавала развратные звуки — хлюпанье, сопение, тихие стоны, которые было отчетливо слышны в тишине подъездного
Игра в психолога