но потом останавливается. Её взгляд скользит по его телу, задерживаясь на промежности, и она медленно поднимает глаза к его лицу.
— Привет, соседка, — слышен голос Исламбека, низкий и хриплый, даже сквозь дверь. — Помощь нужна?
Мила что-то отвечает, но слова не разобрать. Она машет рукой, указывая на свою квартиру, видимо, пытаясь объяснить про шум. Её пеньюар развевается от сквозняка, прилипая к телу, ещё сильнее обнажая всё.
Исламбек смеется. Громкий, грубый смех. Он делает шаг в сторону, широко открывая вход.
— Проходи, — говорит он. — Поговорим. Не на пороге же.
Андрей видит, как Мила колеблется. Она смотрит на вход в квартиру, в которой звучит громкая музыка, но затем она делает шаг. И другой. Она переступает порог соседской квартиры в полупрозрачном пеньюаре.
Исламбек закрывает за ней дверь. Щелчок замка эхом разносится в голове Андрея.
Андрей отстраняется от глазка. Коридор пуст. Соседняя дверь закрыта. Жены нет.
Андрей стоит посреди прихожей, его тело бьет крупная дрожь. Он ждет. Будет ли она кричать? Будет ли звать его на помощь? Но тишина не нарушается криками о помощи. Из-за двери доносится лишь приглушенный гул голосов, смех — и теперь он кажется ещё более зловещим.
Медленно, словно в трансе, Андрей подходит к стене, разделяющей спальню и гостиную соседей. Он прижимается ухом к холодным обоям.
Сначала он слышит только музыку. Потом музыка выключается, он слышит голос Милы:
— Ой, у вас тут девушки... Кажется, я не вовремя...
Андрей замер. Да, он помнил — когда Мила пошла к соседям делать замечание по поводу шума, из-за стены были слышны голоса двух девушек, громко смеявшихся и распивающих вино, а потом трахающихся на диване.
— Да какие это девушки? — презрительно произнес Рашид. — Это бляди. Проститутки, которых мы позвали на вечеринку, чтобы было весело. Зачем они нам нужны, когда у нас есть такая красавица, как ты? Ты — настоящая. А они... мусор.
Андрей слышал, как Мила с удовольствием рассмеялась. Очевидно, ей было приятно слышать эти слова — что братья, эти сильные молодые мужчины, предпочитают её, тем легкодоступным девкам, которых они привели домой просто для развлечения.
Послышался голос Рашида — уже не ласковый, а грубый, повелительный, как у надзирателя:
— Все, пиздуйте отсюда. Вечеринка окончена.
Женские голоса что-то недовольно запричитали, взвизгнули, но быстро стихли. Через минуту Андрей услышал, как входная дверь соседней квартиры открылась и закрылась. Девушек выгнали. Просто так, без объяснений. Потому что они больше не были нужны.
Теперь в квартире напротив остались только трое — его жена и два кавказца.
Затем Андрей услышал где-то в глубине соседской квартиры звон бокалов, какие-то длинные кавказские тосты, смех Милы, затем опять звон бокалов...
Через какое-то время голоса приблизились к стене, стали разборчивыми.
—. ..очень красивая, — это голос Рашида. Он звучит ближе, прямо у стены. — Андрей дурак, что отпустил тебя одну.
Мила смеется. Звук её смеха иной, не как дома. Он развратнее, игривее, в нём слышатся нотки вызова и возбуждения.
— Я просто хотела сказать вам, чтобы вы были потише, — слышен её голос.
— Потише? — смеется Исламбек. — Мы только начали веселиться. Садись. Вино будешь?
— Ночь же, какое может быть вино?.. — слабый возглас жены.
— Тем лучше, — говорит Рашид. — Ночью вино вкуснее.
Звон стекла, глоток. Еще звон стекла, еще глоток.
— Ты очень сексуальная, Мила, — говорит Исламбек, и его голос становится ниже, переходит на шепот, но стена отлично проводит звук. — Ты тоже этого хочешь, да? Я вижу это по твоим глазам.
Андрей чувствует, как его член становится каменным. Он слушает, как жена неуверенно возражает, как кокетливо говорит что-то про то, что она
Игра (примеры-продолжение)