чтобы ты вылизал свою собственную сперму из маминой пизды. И не смей торопиться. Я буду смотреть, как ты это делаешь.
Она перебралась выше и села ему на лицо. Коленями крепко зажала его голову, взяла его за мокрые волосы обеими руками и прижала его лицо прямо к своей текущей, только что оттраханной киске. Сперма сразу начала стекать ему на губы и язык.
— Открывай рот, — приказала она низким, хриплым голосом. — И высовывай язык. Шире.
Максим послушно открыл рот. Она медленно опустилась ещё ниже, и густая тёплая сперма потекла ему прямо в горло. Екатерина начала медленно тереться мокрой пиздой о его лицо — вверх-вниз, вперёд-назад, размазывая смесь своих соков и его кончи по его губам, подбородку и щекам.
— Лижи, — приказала она. — Собирай всё языком. Не глотай сразу. Я хочу, чтобы ты сначала набрал полный рот. Вот так... глубже. Засунь язык мне внутрь. Вычищай. Я чувствую, как твоя густая сперма вытекает мне из пизды прямо тебе в рот... чувствуешь, какая она тёплая и солоноватая?
Она крепче сжала его голову бёдрами и начала медленнее и жёстче тереться. Сперма продолжала вытекать, и он жадно слизывал её, посасывал её набухшие губки, загонял язык как можно глубже, стараясь достать всё, что осталось внутри. Она слышала, как он глотает — тяжело, с трудом, потому что рта было много.
— Хороший мальчик... — уже мягче, но всё ещё властно проговорила она. — Глотаешь мамину сперму. Свою собственную. Слизываешь её из моей пизды. Тебе нравится? Нравится быть маминым личным вылизывателем?
Она слегка приподнялась, дала ему глотнуть воздуха, потом снова крепко прижала его лицо к себе. Теперь она двигалась быстрее — тёрлась клитором о его язык, иногда на несколько секунд полностью перекрывая ему нос и рот, заставляя его вылизывать ещё жаднее.
— Соси клитор... вот так... — тихо застонала она. — Я хочу кончить тебе в рот, пока ты будешь глотать свою кончу. Не останавливайся. Лижи глубже. Я буду держать тебя здесь, пока не решу, что ты достаточно почистил меня.
Максим жадно работал языком — посасывал клитор, водил им внутри, слизывал всё, что вытекало. Его лицо было полностью мокрым — от её соков, от его собственной спермы, от слюны. Она крепко держала его за волосы, не давая отстраниться ни на сантиметр. Колокольчик на чокере тихо звенел при каждом её движении. Хвостик между ягодиц слегка покачивался.
Екатерина кончила резко и сильно. Она тихо, протяжно и низко застонала, крепко прижала его лицо к своей киске и начала мелко дрожать. Из неё вытекло ещё больше жидкости — густой, тёплый поток её соков смешался с остатками его спермы и потёк ему прямо в рот. Она продолжала тереться о его язык, размазывая всё по его губам и подбородку, пока волна не начала спадать.
Когда дрожь наконец прошла, она ещё несколько секунд посидела на нём, тяжело дыша. Потом медленно приподнялась. Его лицо было красным, мокрым, губы и подбородок блестели. Он смотрел на неё снизу вверх — мутным, тяжёлым взглядом, полностью подчинённый.
Екатерина посмотрела вниз. В её глазах было тёмное, сытое удовлетворение. Она медленно провела двумя пальцами по своей мокрой щели, собрала густую белую смесь и поднесла пальцы к его губам.
— Открой рот, — тихо приказала она. — Покажи.
Максим послушно открыл рот. На языке у него лежала густая, тёплая масса — его собственная сперма, смешанная с её горячими, солоноватыми соками. Она посмотрела на это несколько секунд, потом медленно провела пальцем по его нижней губе, размазывая остатки.
Маркиза Зад